Страница 37 из 124
— Не-а! — Фреда подпрыгнула. — Но я в монастырь не поеду! Если решишь отправить…
— Не решит, — Персиваль подал руку. — Что столь живой юной особе делать в каменных стенах? Правда?
— Правда, — выдавил Даглас. — Думаю, мы найдём другой вариант…
И носом шмыгнул, испытывая в кои-то веки не чувство вины, а глухую злость. Монастырь? Какой, ко всем демонам, монастырь? Кому вообще в голову могла прийти такая нелепая идея? И что за ерунда с замужеством? Мели ещё шестнадцати нет. Даглас как раз пытался понять, что же ей такого в подарок купить. И денег отложил из последней выплаты. Хватило бы или на перчатки из тонкой телячьей кожи, или на зеркальце.
Или ещё на что-нибудь.
А тут замуж.
Какой замуж⁈
— Даглас, — Фреда требовательно дёрнула за руку. — А почему у тебя глаза такие?
— Какие?
— Желтючие…
— Это просто свет так падает, — соврал Даглас, но, судя по взгляду, сестрица ему не поверила.
— И вода, — поддакнул Персиваль. — Тут вода совершенно особая. Тут когда-то некроманты жили, а потом всё взорвалось. И теперь вода странная.
Вот это объяснение показалось Фреде куда более логичным, что ли. Она кивнула и огляделась.
— Кстати, юная тэра, не соблаговолите ли составить компанию старому усталому гвардейцу, отвыкшему от общества столь живых юных тэр? Я мог бы показать вам сад, — Персиваль предложил руку. — Пока ваш брат побеседует с Мели…
— Ругать будет?
— Что вы! Как можно ругать даму, которая спасалась от нежеланного замужества. Между прочим, я как никто её понимаю…
— Не буду, — пообещал Даглас. — Альфреда, ты и вправду, погуляй пока…
— По саду! Тут совершенно удивительной красоты розы. Кстати, у вас ведь имеется дар? Целительский?
— А как вы догадались? — бровки Фреды поднялись.
— Ну… — Персиваль глянул поверх головы Альфреды. — Монастырские целительницы всем известны…
И взгляд его сделался презадумчивым.
На мгновенье.
А вот Даглас как-то сразу и понял. Вот только почему-то захотелось сказать самому себе, что понимание это ложно, что на самом деле он всё-то выдумал, сочинил, неправильно понял…
Мели сидела в гостиной. Она была бледна и худа до крайности. На узеньком лице остались одни огромные глаза, и выражение их было таким, что Дагласу пришлось выдохнуть и замереть, унимая жар. Кости заломило, невидимый, но вполне ощутимый хвост дёрнулся, но Даглас заставил себя успокоиться.
И хвост успокоил.
— Ты сердишься, да? — Мелли подняла руки, и пальцы её мелко дрожали.
— Нет, — Даглас покачал головой. — Я волнуюсь. Переживаю. Я…
В ярости.
Это вот платье. Даглас его помнил. Он его и купил. Привёз из столицы. Года два тому? И платье давно уже стало мало. Его расшивали. И подол надставляли широкой полосой ткани. И смотрелось это нелепо. Да, платье годилось для дома, но и только.
В прошлый приезд матушка так и сказала, мол, для сада — самый подходящий наряд. Мели любит копаться, вот пусть старое землёй и пачкает.
— Как ты? — он подошёл и опустился на пол перед креслом. — Фреда сказала, что голова болит?
— Уже нет. Тэра Анхен дала лекарство и теперь всё хорошо. Она сказала, что мне надо отдохнуть.
— Тогда…
— Нет, — Мели поджала губы и покачала головой. — Сперва разговор. Я должна знать, что будет.
Даглас бы и сам не отказался знать, что будет.
— Ты первая, — решил он. — Давай, рассказывай, что там за престарелый жених, и кто придумал отправить Фреду в монастырь. Если она это всё не придумала.
— Не придумала, — Мели вздохнула. И пробормотала. — Извини, что я тебя в это втягиваю, просто… просто больше ничего в голову не пришло. И если ты и вправду против, мы мешаем, то…
— Тише. Что за жених?
Даглас давно понял, что если нужен конкретный ответ, то лучше задавать конкретный вопрос. Мели моргнула. И губу прикусила.
— Я его знаю? — похоже, вопрос нужен ещё более конкретный.
Кивок.
Вздох.
— Джорах Гриди.
Даглас даже не сразу сообразил, о ком речь, потому что в его голове не укладывалось, что Джорах Гриди, почтеннейший Джорах Гриди, с его животом, длинным носом и любовью к парикам, оставшейся с молодых лет, может быть женихом Мели.
— Тот самый? — на всякий случай уточнил Даглас. А Мели кивнула.
— Погоди… как?
Ещё вздох. И бледные руки, поднятые к губам, будто она и хотела сказать, и боялась.
— Мели, я должен знать, что происходит. Ему же… сколько?
— Пятьдесят семь.
— Он ведь женат.
И вторая жена была моложе Джораха на пятнадцать лет.
— Был. Она скончалась зимой. И он почти сразу приехал к нам. С предложением. Он и до того захаживал в гости. И матушка его привечала… они ему должны.
— Я закрыл долг.
— Даглас, — теперь Мели вздохнула как-то иначе, как человек взрослый, которому приходится объяснять ребёнку вещи в общем-то очевидные. — Матушка вновь заняла…
Чтоб…
— Что на этот раз? — Даглас понял, что на самом деле это и не важно, что спрашивает он исключительно из интереса.
— О, многое. Началось всё с обивки. Гриди заглянул в гости. Просто на чай. И пожаловаться, что из-за болезни жены дома стало неуютно. Что некому следить за хозяйством, и это его печалит. Матушка, конечно, не упустила случая показать, какая она хорошая хозяйка и пригласила на ужин. А уже за ужином он упомянул, что на его склады поступили новые ткани. И он как раз со складов ехал и потому захватил с собой каталог. И ткани чудесные, по нынешней моде. Он брал у королевского поставщика, но в очень и очень малом количестве. Жену хотел порадовать, но той совсем худо…
Жар в груди то накатывал, то отступал, и Даглас пересел в кресло.
— И он теперь не знает, как быть, кому предложить. Чтоб человек достойный, с тонким вкусом и пониманием момента.
— И матушка сказала, что ей.
— Примерно так. Мебель в гостиной давно следовало освежить. А ещё понадобились портьеры в тон. Тем более Гриди посулил скидку. За гостеприимство. Эми, которую матушка позвала, сказала, что у неё в покоях совсем печально, что на стенах пятна и пахнет сыростью. А Гриди заявил, что это дурной признак, что от сырости можно заболеть. Так начался ремонт.
Очередной.
Снова.
— Отец…
— Отец потребовал, чтобы и его кабинет уж отремонтировали. И отдал Гриди залог, двести золотых…