Страница 17 из 124
И руки потянул с явным намерением приступить к осмотру.
— Вот давай я сам себя щупать буду? — проворчал Даглас, но к ощущениям прислушался. Да нет, вроде ничего такого. Так, голова чуть кружится. В животе бурчит. И сопли никуда не делись. Льются тонкими ручейками.
И рот наполнился слюной. Горло саднило. Но в остальном… нет, руки вроде на месте. И пальцы тоже в должном количестве. Шевелятся. Ноги держат. Спина…
— Живой я.
— И хорошо. И замечательно, — по этой самой спине хлопнули от души, так, что Даглас согнулся. — А сопли — делу не помеха… слушай, раз ты теперь на корону работаешь…
— Уже и работаю?
— А чего тянуть? У нас, между прочим, оклад выше. И доплаты всякие полагаются, за вредность.
Оклад — это замечательно. Оклад повыше — это просто отлично.
— Чинами тоже не обижают. И вообще, Даглас, я ладно, я так, в карьерном смысле совершенно бесперспективен, а вот ты, толковый, сдержанный…
— Надо что?
— Надо? А… так вот, может, сразу и начнёшь себя проявлять?
— Если по следу идти, то без меня. У меня сопли!
— Да след — это ерунда, — отмахнулся Персиваль. — Этот не взяли, другой натопчут. Раз уж танерийцы сюда припёрлись, то сами собой не уйдут. Я о другом хотел. Отчёты.
Сказано это было с придыханием и заглядыванием в глаза.
— В смысле «отчёты»? — Даглас носом шмыгнул.
— В прямом. Ты всегда их писать умел. С чувством, с толком. Обстоятельно. Красиво. Моё начальство тебя не раз в пример ставило, только без толку. Если нет таланта, то его нет. Так что раньше я маялся, а теперь ты есть! Разве не чудесно?
— Нет.
Персиваль пропустил сказанное мимо ушей.
— Так вот, напишешь? О происшествии?
Даглас вздохнул и взял протянутый платок.
— Напишу. Если жив останусь. Тут… — он снова прислушался к ощущениям. И представил, как рассказывает Персивалю о том разговоре с герцогом…
Ничего.
Ни тени давления. Клятва исчезла? Вряд ли навсегда, скорее уж временно. Возможно, то зелье, которым его опоили, подействовало. Или оборот? Он ведь меняет кровь, это Даглас помнил. А что если изменения настолько кардинальны, что и клятва не удержалась? Или всё вместе виновато? Зелья Каэр и оборот? Тогда надо ловить момент.
— Погоди, — он придержал Персиваля. — Не перебивай. Не уверен, что у нас много времени. Про Каэр и герцога ты правильно догадался. Или там узнал. Не важно. Но есть ещё кое-что. Их неспроста направили в ту крепость. Танерийцы готовятся напасть. Крепость безоружна. Она падёт.
И если эти маги так нужны короне, то их надо спасать.
Да и не только их. Там, в крепости, и другие люди имеются. Простые солдаты, которым не повезло.
— Подробностей не знаю, но герцог был уверен, что танерийцы ударят именно туда. Что крепость специально ослабили, чтобы они прошли. Их встретят уже в горах. Ниже. Во всяком случае должны.
И выдохнул.
Прислушался, внутренне готовясь к удавке на шее.
— Ишь ты… — произнёс Персиваль и нос поскрёб. — Прям так и рассказал?
— Да… он поэтому Каэр и отправил. Точнее его друзья.
— А имён этих друзей не называл?
Даглас покачал головой.
— Мы не настолько… друзья.
— Ну да, ну да… — и столько сомнения в голосе прозвучало, что прям шерсть на загривке поднялась.
— У меня была своя роль.
— Окрутить девицу Каэр, жениться и завладеть землями, — кивнул Персиваль. — А у тебя глаза пожелтели. Держи себя в руках. И успокойся.
Это прозвучало довольно жёстко. И Персиваль смягчился:
— Третий оборот за такой короткий период здоровья тебе не добавит. И что куда хуже, если ты вдруг окочуришься, мне точно не видать награды за привлечение в наш клуб неудачников столь ценного тебя.
Стало обидно.
Слегка.
И от обиды ухо дёрнулось. Потом второе.
Даглас сделал глубокий вдох. И выдохнул, усилием воли придавливая тепло внутри себя. Это не дар, это что-то иное, словно клубок из тёплой согретой живым пламенем очага пряжи под рёбра засунули.
— Да, вот так. И дыши. Не позволяй себе срываться. На самом деле оборотни в момент перехода отличаются не только физической, но и некоторой эмоциональной нестабильностью. Но верю, что ты справишься.
— Так говоришь, будто ты с ними дело имел.
— Приходилось. Но и без этого кое-что знаю. Пойдёшь учиться, тебе и про оборотней расскажут, и про эльфов, и в целом… проведешь несколько месяцев энергично и познавательно.
— Если доживу.
Клятва не возвращалась.
— А есть другие планы? — осведомился Персиваль. И всё-таки взгляд его не отпускал Дагласа ни на мгновенье.
— Я клятву давал. На крови.
— Вот это ты зря, конечно, — Персиваль сунул руки в карманы и потянулся. — На будущее избегай. Мало ли, вдруг в следующий раз ведьмы поблизости не окажется?
— Ведьмы? — Даглас коснулся шеи. — Думаешь, она…
— Ну, я, конечно, не оборотень, чтоб по следу пройти, но тоже кое-что умею. Ты моргай активней, а то, знаешь, желтые глаза, они котикам хороши, а у человека странновато выглядят. Не сочти за критику… висела на тебе печать. И такая, которая тьмой попахивала. А теперь вот сгинула, как будто её и не было. Стало быть, помогли. И как раз, когда я прекрасную тэру Нову на лодочке катал.
Даглас моргнул.
И снова моргнул. А пожалуй, прав, плыло перед глазами. Барсом он как-то иначе всё видел. И нормальным оно казалось. Не мешало. А вот в человеческом обличье выходило, будто одна картинка на другую накладывается. Причём обе какие-то рисованные, ненастоящие.
Раздражает жутко.
— Убрали меня, чтоб под ногами не крутился, а тебе здоровьице поправили… что хорошо, очень хорошо. Но ты и вправду аккуратней в следующий раз. Такие клятвы частенько до могилы доводят. Ладно, если отдышался, то пойдём. Дамы там, небось, переживают. А это не хорошо…
— Почему она не предупредила?
— Кто?
— Ведьма.
— Ну… ведьмы, они вообще как-то не склонны предупреждать, — Персиваль пощупал край куртки. — Да и как ты себе представляешь? Мы для них кто? Пара пришлых офицериков с неясными намерениями. Точнее, подозреваю, очень даже ясными. Ваша с герцогом интрига, как бы помягче…
— Не моя это интрига.
— Не важно. Её и интригой назвать сложно. Сколь заметил, то дамы у Каэр разумные, герцог опять же… так что, думаю, два и два они сложили. Вот и решили тебя порасспрашивать.
Это походило на правду.
— А в процессе клятва всплыла. Её и убрали.
— То есть они знают?