Страница 102 из 124
— А тут к нашим услугам целая крепость молодых и, заметь, неженатых тэров, которые очень соскучились по женскому обществу.
— Некоторых скука может и до беды довести… — заметил Бернхард крайне осторожно. — Не все благородные тэры действительно благородны.
Кузины, конечно, имеют представление о гарнизонной жизни, как и сам Берхнард. Но всё-таки…
— Не переживай, — матушка поставила бульдога на пол. — Я позаботилась о том, чтобы к девочкам без их согласия и прикоснуться никто не мог…
— Матушка! Надеюсь, вы рассчитали силы? А то ведь офицеров в крепости и так не хватает…
— Дорогой. У нас тут некромант имеется. А поверь моему опыту, мёртвые офицеры служат ничем не хуже живых.
Да уж.
Опыт у матушки был огромен.
— К слову, комендант тоже холост… будущий архимаг — это весьма интересный вариант. Хотя, конечно, с виду он столь же зануден, как и ты…
— Я не зануден!
— Несомненно, но…
— А с комендантом ещё надо будет разбираться. Меч этот его стоит изъять…
— Берни!
— Что?
— Мне казалось, я хорошо тебя воспитала. И даже в детстве ты не пытался отбирать чужие игрушки.
— Это не игрушка! — Бернхард ощутил, как загораются уши. — Это артефакт, причём явно мощный и древний!
— Вот именно, Берни. И думать я тебя тоже учила. Не надо тянуть руки к чужим артефактам, особенно мощным и древним.
— А что делать?
— Поговорить, дорогой… просто поговорить.
Где-то что-то ухнуло и, кажется, осыпалось… но оборачиваться Бернхард не стал. И нервы целее. И не так завидно.
Я выбралась из подвала… в общем, выбралась.
Нет, подвалы, конечно, место хорошее. Удивительное даже. Там тихо, спокойно и сквозняков нет, но иногда хочется свежего воздуха.
— А пейзаж тут не изменился, — заметил Одноглазый, который сейчас вернул глаз, но это проще, чем избавиться от клички. — Есть какая-то удивительная прелесть в окружающем нас постоянстве. Тишина, горы, танерийцы…
— Танерийцев пока нет.
— Э нет, некромант. Танерийцы есть всегда! Даже когда их нет, они есть!
Я не очень поняла глубокий смысл высказывания, но желания спорить не было. И вообще сил не осталось, и потому я просто села, прислонившись спиной к стене. Вечерело.
На землю легли длинные тени.
И камни отдавали накопленный за день жар, а горы дышали прохладой. И я дышала вместе с ними.
— Кстати… танерийцы… и вправду есть, — произнесла я, припомнив. — Мы там химеру нашли. Остатки. Боевой.
— Говорю же, — Одноглазый ничуть не удивился. — Чтоб граница да без танерийцев. Это совсем уж непорядок.
Где-то что-то громыхало и бахало.
И звенело.
Но вставать и смотреть, что именно, было лень. Да и вообще, и без меня есть, кому посмотреть. Надо бы матушкам письмо отправить…
— Киц! — голос Карлуши был полон обиды и негодования. — Киц! Это невозможно!
— Что именно?
Я глаза закрыла, но притворяться спящей было бесполезно.
— Кто-то украл костюм, который я приготовил… — Карлуша запнулся и произнёс. — Это ты!
— Нет.
— Ты!
— Не я! Я в подвале сидел! Вот… умертвия делал! И сделал!
Потому что на сей раз это действительно не я, потому что у меня алиби.
— Значит, твои умертвия!
Взгляд его остановился на Одноглазом.
— Он! — Карлуша вытянул руку. — Это был он!
— Простите, юный тэр, но я, право слово, пребываю в некотором недоумении, — Одноглазый поклонился. — Мне, конечно, лестно, что вы меня знаете, однако в вашем тоне мне слышится и упрёк, хотя я не могу уловить суть его…
— Ты украл мой наряд!
Вот только теперь до меня дошло, что показалось немного странным в платье, которое принёс Патрик. Слишком уж оно выделялось.
Чёрный камзол, расшитый ровными рядами жемчужин. Узкие брюки. Высокие сапоги с отворотами. И кружевной воротник какой-то хитрой формы, который спереди лежал квадратом, а сзади — кругом.
— Вы обвиняете меня вот так, сходу? — Одноглазый нахмурился.
— Стоп! — я влезла, пока Карлуша до очередной дуэли не договорился. — Произошло недоразумение. Карл, позволь представить тебе Балтазара Одноглазого, некогда помощника коменданта этой крепости…
Я обвела дворик рукой.
И где-то вдали что-то громыхнуло, причём так, что земля вздрогнула.
— Что там…
— А, девочки нашли какого-то голема, — Карлуша окинул умертвие взглядом. — Огромного. И теперь пытаются понять, сможет ли он извернуться так, чтобы клешнёй собственный хвост поймать. То есть, проводят оценку подвижности.
— А это мой брат, маг смерти, Карлайл дэр Каэр, — я представила Карлушу, который отступил на шаг и упёр палец в подбородок. А выражение лица его стало на диво задумчивым. — И владелец…
— Создатель, — поправился Карл.
— Создатель наряда. Карл, моя вина. Я послал Патрика, чтобы он принёс какую-нибудь одежду. Сказал спросить у тебя, но как понимаю, он не спросил?
— Верно. Я систему калибровал. Вчера сделал наспех, поэтому есть некоторая дестабилизация в потоках. Нужно было выровнять, а это только снаружи. А наряд приготовил к отправке. Завтра думал передать на столицу с утренним обозом. Вы не могли бы повернуться боком? А пройтись?
— Эм…
Балтазар явно хотел что-то спросить, но подчинился.
— А руки поднять? Выше?
— Я не собираюсь сдаваться даже магу смерти!
— Редактор мне писал, что клиенты жалуются на крой. Дескать, если руки поднять высоко, то ткань некрасиво морщит и в подмышках жмёт. Что пройма рукава узковата. Мне нормально на мой размер, но следует признать, что я несколько худощав, тогда как вы ближе к стандартному.
— Не сказать, чтобы жмёт, но вот поднимать руки неудобно, — Балтазар помахал в стороны. — Но хочу заметить, что при всём прочем сидит отлично. А главное, вот эти пуговицы. С виду просты, но при этом роспись по эмали вместо золота и драгоценных камней — это удивительно свежая идея! Смотрится великолепно и без этого тяжелого дворцового пафоса…
— О, я вижу, вы оценили…
— И вот эти вытачки. Отличная идея скрыть их в боковых швах. А уж стыковка рисунка просто-напросто идеальна! Поверьте, мой портной умер бы от зависти, а потом воскрес бы, чтобы перенять опыт. Впрочем, он и умер, а вот насчёт воскрешения вам надобно к брату…
— Вы преувеличиваете… — Карл заставил Балтазара крутанутся в одну сторону. Потом в другую. Ущипнул за талию и поморщился. — Надо будет слегка подогнать, здесь свободновато выходит.