Страница 51 из 61
Вожди сели в первом ряду. Тотчас из-за кулис выскочили два китайских теннисиста — чемпионы мира и, не медля, закатили такую карусель, что мы не успевали взглядами провожать летящие со скоростью около ста километров в час мячи, одновременно демонстрировали атаку и нападение, сумасшедшие кульбиты и кувырки.
Мао сидел, словно каменное изваяние, а маршал то и дело подскакивал в кресле, аплодировал. Когда показательные выступления завершились, мы попытались первыми выскользнуть из зала, но нас остановил один из охранников, он что-то сказал переводчику. Тан Сито страшно покраснел:
— Нас просит подойти великий Мао!
Словно в полусне, чувствуя, как дрожат колени, наша троица шагнула в сторону вождей. Метрах в двух мы остановились. Мао встал, неожиданно протянул мне первому пухлую, слабую ладонь. Поздоровался и с остальными. Сказал на чистейшем русском языке:
— Всегда помните песню: «Сталин и Мао слушают нас!» Пишите о дружбе наших народов. Миром будет в конечном итоге править троица: Китай, Россия, Индия, как предсказал товарищ Карл Маркс.
— Сколь бы густы не были тучи, солнце все равно пробьет их! — добавил маршал Джу-Де.
Вожди ушли, а мы, еще толком не осознав, что произошло, стояли в оцепенении. Как случилось, что «красное солнышко» снизошло на рядовых, случайно оказавшихся в просмотровом зале журналистов? Первым пришел в себя Тан Сито.
— Пошли следом! Теперь охрана знает нас, не прогонит!
И действительно, наша счастливая троица прошла вслед за вождями за кулисы театра китайской музыкальной драмы. Вождей тотчас окружили артисты, едва успевшие смыть грим. Беседа началась за кулисами, а завершилась на улице. К Мао и Джу-Де присоединился главный китайский дипломат Чжоуэньлай.
Нам было чему дивиться: пять или шесть черных машин медленно катили вдоль улицы, а вожди Китайской Народной Республики на ходу, без обсуждений и дебатов творили законы. Прибавляли заслуженным артистам зарплату, распоряжались квартирами в новом микрорайоне-спутнике, словом, щедро одаривали обалдевших от счастья актеров.
Не берусь судить, чем это было вызвано: то ли у полубогов в этот вечер было хорошее настроение, то ли они в присутствии советских журналистов демонстрировали первые демократические проявления, но так было, а из песни, как известно, слов не выкинешь…
Когда мы рассказывали об этом своим коллегам, естественно, никто нам не поверил, но мы целую неделю не мыли руки, показывая любопытным ладони, которые пожал нам великий Мао…
Когда мы покидали этот замечательный дворец, то прошли мимо широко распахнутых дверей банкетного зала, откуда слышались звуки музыки и весёлых голосов. Гости завершали празднование грандиозного банкета. Однако нас на сие пиршество почему-то не пригласили, но мы не были в обиде, ибо то, что последовало далее вполне возместило наше отсутствие на банкете.