Страница 32 из 61
«А ГДЕ ЖЕ ВЫПИВКА?»
Польша, Варшава
Когда в 1986 году вышел из печати мой роман «Соколиные ратники», рассказывающий о судьбе русских и польских политкаторжан, отбывающих каторгу на Сахалине, мне позвонил польский журналист Тадеуш Самборский. Этот известный представитель Польской Крестьянской партии был тогда собственным корреспондентом газеты «Дзеник людовы» в Москве. Когда он написал в газете о вышедшей в СССР книге и поименно перечислил героев романа — поляков, произошло невероятное. Нашлись потомки одного поляка-каторжанина — Шмауса, сидевшего тогда на каторге и упоминаемого мною в романе. Они-то и пригласили меня в гости, чтобы я рассказал им о судьбе их прадеда.
Малишевские и Шмаусы, встретив нас в Варшаве, привезли домой и сразу же пригласили пообедать.
Когда мы вошли в столовую, увидели непривычно скромно накрытый стол — минеральная вода, бутерброды, супницы. Я не смог вытерпеть эдакой «бедности», лихо выставил на середину стола «Посольскую» нашего липецкого ликеро-водочного завода, по слухам, именно ее любил «откушивать» тогдашний премьер-министр страны Николай Косыгин. Но… хозяйка весело глянула на меня и убрала мою знаменитую «Посольскую» со стола.
Я ничего не понимал: «Где же выпивка? Неужели я попал в семью баптистов?» Все оказалось намного проще: по польским традициям гости сначала подкрепляются, чтобы не ожечь спиртным желудок и печень, а потом… Словом, откушав по тарелочке супчика и аппетитного жаркого, я вместе с хозяином квартиры вышел в гостиную, чтобы начать разговор, ради которого меня и пригласили в Польшу. Однако вскоре разговор пришлось прервать. Нас снова пригласили в столовую.
Малишевские и Шмаусы происходили из древних польских родов, поэтому старались соблюдать традиции. Войдя в столовую, я едва не вскрикнул от изумления — весь трехметровый стол был тесно уставлен разнокалиберными бутылками — бренди, виски, коньяки, водка, сливовица, а моя «Посольская» скромно притулилась в конце стола, уступив место более солидным бутылкам с красочными этикетками.
И пошел пир горой. Само собой, возникли вопросы и разговоры, потом стали вместе «спивать» «Подмосковные вечера» и «польскую застольную».
Пили много, но почему-то пьяных не было. Мы, русские, порой употребляем «зеленого змия» с одной целью — быстрей «забалдеть», а поляки, как я уже упоминал, берегут свое здоровье, оказывается, оно им дорого. Поэтому они сначала закусят, а потом… пей сколько влезет…