Страница 79 из 103
— А толковал — «политика», «контрик», мол, — злорадно усмехнулся «Топорик». Последняя фраза Платоныча облегчало дело. Здесь хоть «пятьдесят восьмой статьей» не пахнет.
— Темные вы людишки! — тяжко вздохнул вохровец. — Когда на рядового работягу посягнешь — уголовщина, на начальство хвост поднимаешь — политика.
Борис уже плохо соображал, о чем дальше идет речь, он непроизвольно прикусил губу, чтобы не застонать от душевной боли, солоноватая струйка крови побежала по подбородку. «Каримов! Начальник, что сегодня при всем честном народе жал ему руку! Эльзу арестовал Каримов. Она приглянулась. Господи! Неужели, все это правда?
— Мы ему немочку прямо из КПЗ безо всякой расписки выдали. Я, было, заикнулся, но… попробуй ослушаться, — разоткровенничался Платоныч.
— Среди охраны, да и в городе, в милиции слушок прошелестел, будто у Карима, под домом, своя тюрьма, иль камера обустроена, а в ней узники. Ой, хлопцы, кажись, я лишнего трепанул. Возьмите за сказку.
— Не боись! — приободрил вохровца «Топорик». — Мы — ребята верные, о твоей персоне продажной нигде ни гу-гу, заметано. А теперь разбежались. Ну, ВОХра, будь здоров, не кашляй, о нас тоже лучше помалкивать.
Днем было по-весеннему тепло, а к вечеру снова подморозило. «Топорик» и «Бура», завершив опасный разговор, засобирались домой, в барак. Борису захотелось тем же временем отыскать дом Каримова и собственноручно устроить там «шорох», но лихие ребята отговорили.
— Ты, седой, жалкий фраеришко. Запомни: на волка с вилкой не ходят, — авторитетно заявил «Топорик». — Двое суток нам нужны для точной наводки: поначалу узнаем, где точно живет этот Каримов, там ли находится твоя подружка, есть ли возле дома охрана. Может, еще придется твоих ленинградских гавриков на подмогу звать. Да и о крючке надобно подумать: на что брать большого начальника. На испуг? На совесть? На шантаж? Внаглую такого кита не зацепишь, он завтра же всю нашу троицу под трибунал подведет, мол, диверсанты, нападали на руководство военного комбината. Так что, седой, не кипятись больше. Иди домой и смотри голубые сны. И запомни: ежели Вячеслав Сергиенко за дело взялся, можешь не волноваться. — «Топорик» мрачно улыбнулся, поскреб затылок. — А если честно, не нравится мне, седой, это дельце. Худое предчувствие имею, ну да ладно, где наша не пропадала!..
Почти всю ночь Борис не спал, ворочался с боку на бок. Его одолевали тяжкие сомнения: с какой стати решили проникнуть в дом Каримова? Это же не только страшный риск, но и явный грабеж, квартирная кража, любую статью под них сумеет подвести коварный Каримов. Ранним утром Борис решил посоветоваться с Валькой Курочкиным, рассказать ему об опасной задумке, подошел к нему, но заговорить не решился. С трудом дождался конца смены, поднялся по железному трапу в пираметрическую, на главный пульт управления домной. Здесь не так громко был слышен рев плавки, не слепили глаза ковши с раскаленным чугуном. Борису очень нравилось бывать в этом царстве «хитрых» приборов. Тут ритмично постукивают переключатели дроссельных групп, подрагивают стрелки чутких манометров.
Когда Борис вошел, Валька Курочкин, как всегда серьезный и сосредоточенный, записывал данные в паспорт плавки. Борис молча постоял за его спиной, ожидая, когда бригадир освободится, но когда Валька обернулся, решимость вновь покинула Бориса: как ему можно объяснить, что жизнь без этой девчонки потеряла всякий смысл?