Страница 6 из 71
Глава 5. Встречи
Первыми на дачу приехали Катя и Аня. Они зашли в дом к Софье Ивановне — той самой старой соседке, которая в детстве угощала их пирожками и знала все секреты ребят. Женщина встретила их с улыбкой и пригласила на чай. За кухонным столом за разговорами пролетело время, но любопытство взяло верх — девчонки поднялись на чердак, чтобы посмотреть коробки с детскими вещами. Там ещё хранились старые фотографии, дневники, мячи, даже кассета с песнями их лета.Тем временем к старому дому один за другим начали подъезжать машины.Первым приехал Игорь. Вышел, неторопливо захлопнул дверцу, снял рюкзак с плеча. Постоял немного, глядя на знакомый забор, на облупившиеся ворота. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах отражалась тревога — слишком многое изменилось внутри с тех пор. Он медленно пошёл к крыльцу, касаясь рукой деревянных перил, как в детстве.Следом затормозил Макс. Машина громко заглушила мотор. Он выбрался наружу, щурясь на солнце, огляделся — как будто искал тех самых ребят, с которыми бегал по этому двору много лет назад. Улыбнулся сам себе, хмыкнул. На плече — спортивная сумка, в руках — пакет с какими-то вкусностями. Он заметил Игоря на крыльце, махнул рукой:— Здорово, художник! Не ожидал, что приедешь первым.Игорь молча кивнул, натянув лёгкую улыбку.Через несколько минут показалось такси. Из него вышел Саша. Высокий, спортивный, немного посерьёзневший — тренерская выправка, уверенный шаг. Но когда он посмотрел на дом — что-то дрогнуло в его лице. Он замер на мгновение, будто вдыхая запах детства, скрип старых качелей, далёкий смех.Макс подбежал к нему:— Ну, наконец-то! А то думал — передумал.Саша кивнул, улыбнувшись краем губ.— Нет... Просто вспоминал.Они переглянулись с Игорем. На секунду повисло молчание. Было странно стоять здесь, взрослыми, когда где-то в памяти им по-прежнему было по 13 лет.— Ладно, мужики, чего как чужие? Пошли, — Макс хлопнул Сашу по плечу. — Дом ждёт.Они вошли внутрь, осматривая знакомые до боли стены, старый ковёр, камин. Каждый молчал — думал о своём. Слов пока не находилось. Лишь тёплый пар от чашек чая медленно поднимался в воздухе, смешиваясь с запахом дачного дерева и воспоминаний.В этот момент с чердака спустилась Катя. Саша поднял голову — и вдруг его сердце замерло. Ему почудился знакомый аромат духов, тех самых, что Лиза когда-то тайком пшикала на шею в их последнее лето. Саша затаил дыхание — но это была всего лишь Катя. Она с лёгкой улыбкой сошла по лестнице, на секунду задержав взгляд на нём.Катя остановилась на последней ступеньке лестницы, задержалась взглядом на Саше и, чуть приподняв бровь, с лукавой улыбкой сказала:— Барсовский… А я думала, ты навсегда потерялся где-то между баскетбольной площадкой и своими мальчишками. А вот же ты — живой, взрослый… даже серьёзный. Не узнаю.В её голосе звучала та самая старая, почти детская насмешка — как в те вечера, когда они спорили до хрипоты, кто сильнее забьёт мяч в кольцо.Саша усмехнулся, почувствовав, как вместе с её словами в душу возвращается старое лето — светлое, шумное, совсем недетское.— А ты, смотрю, совсем выросла. Даже слишком серьёзная стала, — ответил он ей в тон. — Где твои вечные ромашки в волосах, Катюша?Катя рассмеялась, легко махнув рукой:— Всё там же… на чердаке с летними сарафанами. В Москву не увезёшь.И между ними на секунду повисло молчание — живое, тёплое, полное старых шуток и недосказанных фраз.Позади послышался ещё один голос — тихий, тёплый.— Саша?..Он обернулся. В дверях стояла Аня — всё та же тоненькая, хрупкая, с большими внимательными глазами. Но теперь на ней было светлое пальто, в руках — блокнот, волосы чуть светлее, чем прежде.— Аня... — выдохнул он, не веря глазам.Они подошли друг к другу, неловко улыбнулись. — Как ты? — первой решилась Аня, сжимая блокнот.— Жив-здоров, как видишь... Тренирую мальчишек в спортшколе, — Саша усмехнулся. — А ты — всё пишешь?— Пишу, — кивнула она.Они засмеялись — робко, несмело. Как когда-то в детстве, когда спорили о том, кто быстрее залезет на старую яблоню.Катя спустилась до конца, поставила сумку и окинула их взглядом:— Ну что, снова здесь, как в старые добрые времена... Только старые мы, — сказала она с лёгкой иронией.И тут Саша взглянул в окно. Там, на старой баскетбольной площадке за домом, он увидел стройную фигуру в светлой куртке. Девушка с легкостью подбросила в воздух мяч — тот самый старый мяч из их детства — и точно попала в кольцо.Саша тихо вышел из дома. Подошёл со спины почти вплотную и с замиранием в голосе произнёс:— Белка... сыграем?Девушка замерла. Это прозвище он дал ей ещё в детстве — только он так её называл. Лиза медленно обернулась... и увидела его. Того самого Сашу. Того, кто однажды разбил ей сердце.Лиза не растерялась. Бросив взгляд на Сашу, она громко, на весь двор, сказала:— О, Барсик!Саша усмехнулся, но тут же поправил:— Я не Барсик. Я Барс.— Ну да-ну да... Барсовский, — с лёгкой усмешкой кивнула Лиза.В этот момент с чердака их позвали Катя и Аня:— Все вниз! К столу! Софья Ивановна накрыла угощение!Друзья уселись в большой комнате за деревянным столом. Обсуждали грядущую беду — дачи собирались снести, и никто не знал, можно ли этому помешать. Софья Ивановна вздохнула и, взяв банку варенья, сказала, что заглянет к соседке, чтобы уточнить новости.Саша чувствовал, как взгляд Лизы буквально жжёт его, даже когда она молчала. После их случайного прикосновения за столом мысли путались, и он с трудом сосредоточился на разговоре о судьбе дач. Вокруг звучали голоса друзей, смех, шуршание чашек — а между ними будто натянулась невидимая струна.Когда он поднял глаза, Лиза смотрела прямо на него — спокойно, испытующе, с той самой улыбкой, что могла свести его с ума ещё в школьные годы. На миг он замер, будто снова стал тем мальчишкой с баскетбольной площадки, не знавшим, как сделать первый шаг.