Одержимый

Глава 3

Ева подошла к двери отдела и на пару секунд замерла, чтобы привести дыхание в порядок. Она конечно не удивилась, что Давид Александрович тоже участвовал в отборе правой руки Яна Борисовича, но понимание, что одобрил, дорогого стоит. Даже учитывая его способ — это говорить. Ева не глупая и прекрасно понимает, быть помощницей таких людей не просто ответственность. Это и правда начало новой жизни. Какой? Только им известно. Надеялась, что сделала правильный выбор.

Наконец вошла в свой тихий уголок, осмотрелась, удостоверилась, что все сотрудники на местах.

— Доброе утро, — поприветствовала строго, — через двадцать минут собрание. Есть новости.

— Доброе, — кивнула самая старшая из них, Галина Викторовна, — новости плохие?

— Все будет зависеть от того, как вы их воспримете, — проговорила и прошла к своему кабинету.

Открыв дверь, улыбнулась. Еще вчера размышляла о серой и повторяющейся жизни, а сегодня она заиграла новыми красками. Казалось круг замкнулся и собирался остаться таким навсегда. Но нет. Жизнь очень непредсказуема.

Мечты остались прежними, но появилась маленькая надежда на их исполнение. Если станет для Яна незаменимой помощницей, может и женщиной станет… Она не дала себе закончить. Потому что дальше в голову полезло то, о чем нельзя. Нельзя даже думать. Незаменимой женщиной, — проговорила мысленно. Замерла с плащом в руках, забыв повесить его.

Господи. Она что, серьезно? Ждать собралась? Чего? Развода? Смерти жены⁈ Она представила себя через год, через два, через пять, сидящую в приемной и смотрящую на дверь его кабинета. Ждущую. Стало тошно. Нет. Она не такая. Она не будет. Резко повесила плащ, поправила плечики. Работа. Только работа. А влюбленность, она же когда-то должна пройти? Ну должна же⁈ Вот этого и будет ждать, — решила для себя, — момента, когда отпустит наконец.

Прошла к рабочему стол. Кинула папку с документами на стол, достала телефон и усевшись в мягкое кресло, сдержанно улыбнулась.

Прежде чем приступить к изучению документации, нужно позвонить подруге. Набрав номер, приложила смартфон к уху и повернулась к окну.

— Говори, — проговорила суетливо Лика.

— Занята?

— Нет, пошла за кофе. Не успела на работу приехать, начальник все нервы вытрепал!

— Сколько эмоций, — рассмеялась Ева.

— Зато у тебя их явная нехватка, — пробурчала обижено.

— Все у меня в полном порядке. У тебя есть несколько часов чтобы написать заявление, приехать в «Сферу» и занять мое кресло.

— Не поняла, — Лика даже остановилась посреди коридора, забыв зачем шла, — тебя уволили что ли?

— Ян Борисович предложил мне должность бизнес-ассистента, и я согласилась.

— Ты с ним переспала что ли⁈ — спросила взволнованно. Уж кому как ни ей знать, сколько лет Ева молится на Даевского.

— Считаешь, только переспав с начальством можно достигнуть повышения? — Ева рассмеялась.

— Из кадров в лавры. Не веди себя как я, последствия плачевные, — нервно хохотнула Лика, — а все-таки? Как ты будешь справляться со своей любовью, если станешь дышать с ним одним воздухом?

— Я и сама удивлена, по какой причине именно меня выбрал. Но я попробую. А на счет чувств, — Ева на секунду замялась, — не привыкать. Придержу. До лучших времен.

— А они наступят? Ев, это же болезнь уже. Хотя не мне об этом говорить, но может стоит на других мужчин внимание обращать начинать?

— Не знаю, может наступят, может нет. Но если откажусь от этой работы, их точно не будет. Ни мужчин, ни лучших времен.

— А вдруг он тебя втянет куда не нужно? Вдруг ему нужен человек, которого не жалко подставить?

— Это обидно, — улыбка Евы сползла с лица, — подруга ты мне или кто?

— Ева, а кто тебе еще может сказать видение со стороны? Я говорю, что по сравнению с Даевским и Орловым, мы моль! Просто это странно, что раз и предложил тебе такую должность!

— Я пять лет с ними работаю, — Ева прошлась пальчиками по папке, которую Ян дал, — два месяца на Даевского пахала, еще и свою работу выполняла. Я забыла, как свет дневной выглядит. И ты считаешь, что все просто так?

— Прости, — Лика виновато вздохнула, — просто переживаю. Да и в чудеса давно не верю. Вон, эти чудеса мне жизнь до сих пор коверкают. Из грязи в грязь получилось. Золушки только в сказках бывают. А идиоты начальники в загибающихся конторках только претензии выдвигают необоснованные, чтобы заплатить меньше или в койку затащить. Мерзость. Не обижайся. Я рада за тебя, правда, — тараторила она, — сколько говоришь у меня времени, чтобы уволиться? Если ты конечно не передумала меня брать.

— Не передумала, — фыркнула Ева, — за это тебя и люблю, за прямоту безграничную. Надеюсь Давид Александрович оценит.

— Да я уж постараюсь прибрать длинный язык, — замялась Лика, и наконец потопала дальше к кофейному аппарату, — уверена, что предложение Даевского нормальное?

— Я уверена, что ни он, ни Давид Александрович, не станут подставлять меня. Им нужна помощница, которой доверяют и у которой коленки при их виде не трясутся.

— Так у тебя трясутся же, — Лика рассмеялась.

— Ну им то об этом знать не обязательно, — возмутилась, закатив глаза, — так что, жду тебя?

— Ага, только кофе попью и сразу увольняться пойду. Полгода уже об этом мечтаю.

— Вот и прекрасно, позвонишь как подъедешь. Встречу на посту, а то не пропустят.

— Договорились, — Лика на секунду замолчала. Неужели ее мучения закончены? Было бы прекрасно. От неприятностей иногда нужно отдыхать. — Спасибо, Ева. Прости за импульсивность.

— Я давно научилась слышать в твоих эмоциях то, что ты хотела сказать. Это не только мой шанс изменить жизнь, но и тебя из дерьма вытащить попробую.

— Вот так и живем, — вздохнула в трубку, — то я тебя, то ты меня.

— На то друзья и существуют. Все отключаюсь, пойду персонал обрадую.

— Хорошо, — фыркнула в ответ, — предупреди, что я строгая.

— Они привыкшие, не беспокойся на счет этого. И скинь резюме, переправлю Яну. Пока сам на сто раз не проверит, не успокоится.

— Уверена, что Даевский меня одобрит?

— Лика, я уверена, что твой бывший принц для них такая же моль, как и мы. Значит причин для отказа нет. Опыт у тебя хороший, образование не хуже моего.

— Мой бывший принц, не более чем очередной мужчина, свихнувшийся от высокой любви к моей красоте. Ну не выдержал мужик таких ярких чувств, нельзя его винить.

— Я вот не пойму, ты вообще страдаешь?

— Нет, а надо?

— Для вида хотя бы.