Страница 16 из 17
— Бойко вы считаете, молодой человек, — сказал герцог, вытаскивая из арифмометра карточку. — Сейчас мы вас проверим… Смотри-ка, правильно! Хотите еще тест? Пятьсот девяносто три помножить на двести сорок пять!
— Сто сорок пять тысяч двести восемьдесят пять, — немного подумав, выдал ответ рыцарь. Но герцог мгновением раньше выхватил карточку из счетной машины:
— А мы быстрее! — Он просмотрел карточку на свет: — Однако вы снова не ошиблись, юноша. Еще тест?
— Сдаюсь, — улыбнулся Рильмир. — Я считаю быстрее всех в гарнизоне, но Ваша машина считает быстрее меня. Дар Ролан, а как Вы делаете карточки для тестов? — спросил он.
— А вот на этом устройстве! — Сияя как именинник, герцог придвинул сингильдийцу какое-то устройство с рычажками и кнопками. Рильмир провел рукой по кнопкам с цифрами:
— Можно попробовать?
— Попробуйте. — Герцог Ролан вставил сбоку пустую карточку. Рильмир начал нажимать на кнопки:
— Шестьсот семнадцать… Дар Ролан, как задается арифметическая операция?
Герцог чуть не рассыпал свои карточки — такого вопроса от сингильдийца он не ожидал.
— А Вы, я вижу, немного учились. Вы хотите умножить? Нажимайте сюда!
— Ага, понял. Умножить… на триста четырнадцать! Готово!
— Дайте-ка сюда. — Герцог посмотрел карточку на свет: — Так, исходные значения заданы верно. — Сунув карточку в арифмометр, он распорядился: — Теперь крутите ручку. Так, хватит! Ну-ка, что у нас получилось?
Они развлекались со счетной машиной, наверное, полдня, сделав множество, как герцог их называл, "тестов". Потом со счетной машины разговор перешел на закон сохранения импульса и принцип реактивного полета. Герцог то раскладывал перед Рильмиром испещренные значками чертежи, то подбегал к доске и выписывал мелом формулы. С реактивного двигателя речь соскочила на тему полетов к звездам — эта тема вдруг глубоко задела и взволновала Рильмира.
Даже ужин им был сервирован прямо в лаборатории — хитрое устройство доставило наверх столовый прибор. После ужина герцог Ролан и Рильмир задержались еще побеседовать. Вечер тем временем перешел в глубокую ночь. Только в третьем часу ночи герцог спохватился:
— Ох, время-то уже позднее, сингельди. Давайте-ка отдыхать, а Ваши дела решать будем завтра. — Герцог вздохнул: — Хороший Вы юноша, Рильмир. Мне бы такого ассистента. Бросали бы Вы мечемашество да шли учиться в Кельмрильский университет, а потом — работать ко мне. Мы вместе столько бы сделали для науки! Эх!.. — Он помолчал. — Я-то надеялся на Ригелу, а ей, видите ли, замуж захотелось. Да не за кого-нибудь, а за этого невежественного рубаку.
— Альдир — мой учитель, — сказал Рильмир. Герцог Ролан вытаращил на него глаза:
— Да не может быть! Такой умный, интеллигентный юноша — и ученик такого грубого мужлана! Ригела, бедная, сохнет по нему и заболела с тоски, а он даже не удосужился послать весточку!
— Он послал весточку, — мягко возразил Рильмир. — Со мной. У меня подарок для герцогини Ригелы от него и письмо.
— И подарок-то, наверное, какая-нибудь дешевая безделушка, — проворчал герцог. — Рильмир, скажите, ну что она нашла в этом крестьянине?
— Дар Ролан, мой учитель переслал в подарок Вашей дочери не безделушку, а творение мастера, — сказал Рильмир. — Когда Вы увидите подарок Альдира, Вы все поймете.
Пройдя в выделенную герцогом для него комнату, Рильмир снял доспех и умылся водой в чане (ну, застоялая немного вода — не так уж страшно). Погасил свечи в подсвечниках у двери и лег в кровать под балдахином. Убывающий лик Сирила заглядывал в окно, струя в комнату серебристые лучи. Рильмир прочел мысленно молитву Сирилу, улыбнулся, закрыл глаза, и вскоре уже он спал, как всегда, глубоким и безмятежным сном.
В эту ночь ему снился разговор с ученым герцогом про реактивный двигатель. А потом из лаборатории герцога словно волшебная рука перенесла его на отроги Орлиного Пика, откуда открывался вид и на белые стены крепости Лангаэллор, и на Златолиственную долину. И будто бы на нем, Рильмире — странной конструкции серебристый доспех, а за спиной и на ногах — реактивные двигатели, выбрасывающие снопы белых искр. Двигатели начинают работать сильнее, Рильмир отрыватся от земли и взлетает, и небо из голубого становится темно-синим, почти черным, испещренным звездами, но он летит мимо них к одной, лишь ему известной Звезде…
Утром герцог Ролан, выглянув во двор, застал Рильмира за разминкой. Он невольно залюбовался легкими, плавными движениями юноши. "Ну что ж, тренировка тоже дело хорошее, — подумал герцог. — Надо же себя поддерживать в форме. А представлю-ка я его Ригеле! — решил он. — Может, посмотрит на него и выбросит из головы своего невежду-крестьянина".
Эта мысль пришлась герцогу настолько по душе, что он даже не стал совершать свой обычный утренний моцион, а поспешил к дочери.
Ригела лежала в постели, натянув одеяло до подбородка. Солнце заглядывало к ней в комнату и играло на гранях кристалла хрусталя, подвешенного на окне, но даже эта игра солнечных лучей не радовала. Мысли у девушки были мрачнее самой мрачной грозовой тучи.
Вчера утром в замок прибыл сингильдиец. Тетя Дагмара говорила, он из того же гарнизона, что и Альдир. Но он так и не зашел, не принес долгожданного привета. А это значит, что Альдир про нее забыл!
Значит, папа прав — сингильдиец обманул ее, и нужна ему была договорная грамота на крепость Лангаэллор, а не Ригела Иларская!
Но разве эта встреча в картинной галерее — обман? Эти печальные серые глаза, эти теплые и ласковые руки. И тихий голос, назвавший ее "мое солнышко"… Оказывается — могут.
Ну и ладно. Отныне Ригела ни одного сингильдийца близко не подпустит.
Как всегда, невовремя, в дверь постучался отец:
— Ригела! К тебе можно?
— Можно, — мрачно ответила девушка. Зайдя, герцог сел на стул рядом с кроватью:
— Ты принимала лекарства?
— Принимала, — прежним тоном отозвалась Ригела.
— Температуру меряла?
— Меряла.