Страница 35 из 102
5. СПЕЦОТДЕЛ «АСТРАВИДЬЯ»
— Это было неизбежно, — сказал старик. — Кали всегда убивает Шиву.
— Он жив! — возразил горбоносый.
Бледный, как бледнеют только люди со смуглой кожей, смертельно уставший с дороги, он стоял в дверях. Стоял с таким видом, словно хотел зайти в кабинет, но почему-то боялся это сделать.
— Обширный инсульт — не всегда приговор. Врачи говорят…
Он перебил меня, отметил старик. Он в крайнем возбуждении.
— Капитан Шияненко умер, шри Динеш. Мне очень жаль.
— Откуда вы знаете?
— Час назад мне сообщили из госпиталя. Вам тоже сообщили.
— Мне никто не звонил.
— Они прислали свидетельство о смерти на мейл. Вложением в письмо. Но вы в это время ехали ко мне и, по всей видимости, отложили чтение письма на потом.
— Умер, — повторил Динеш. — Капитан умер…
Он словно убеждал себя принять случившееся.
— Я только что с поезда. Да, я решил: прочитаю потом. Я даже не посмотрел, что за вложение…
Вошел, отметил старик. Наконец вошел, ходит по кабинету. Ходит? Мечется, как зверь в клетке. Заложил руки за спину, сцепил пальцы в замок. Неуважение? Нет, он просто поглощен своими мыслями. Сейчас он опомнится.
Горбоносый остановился. Расцепил пальцы, дал рукам свеситься вдоль тела.
— Шри Чаттерджи, — спросил он, — вы знали, что Калина осталась жива? После отключения? Знали еще тогда?
Старик пожал плечами:
— Знал ли я? Нет.
— Но вы сами сказали мне о бессмертии! Я решил, что это фигура речи…
— Я не знал, — повторил Чаттерджи Вишванатх. — Я был уверен. И мы говорим сейчас не про Калину, а про Кали. Понимаете, шри Динеш, знание и вера — разные вещи. Очень разные, и растут из разных корней. Они такие же разные, как старший сержант Калина Бадрачук и Кали Самхара.
— Не понимаю, — отрезал Динеш.
— Это потому что вы родились здесь. Я знаком с вашими родителями, это очень
достойные люди. Я в курсе вашего образования, я сам вас учил. Мне известна ваша варна, иначе я бы не ел в вашем присутствии. Но вы родились здесь, этим все сказано. Мои корни глубже ваших.
— Это значит, — язвительно спросил Динеш, — что я глуп?
— Это значит, что я бываю непонятен для вас. Не умнее или предусмотрительней, о нет! Просто непонятен, вот и все. Вы обиделись? Не обижайтесь, вы тоже, случается, непонятны для меня. И можете много такого, чего я, увы, не могу.
Динеш прекратил хождение. Долго молчал.
— Простите, — наконец произнес он, сложив ладони перед грудью и кланяясь. — Я не должен был разговаривать с вами в таком тоне. Я слишком возбужден, это недопустимо.
Старик ответил кивком, показывая, что извинения приняты, и хватит об этом.
Кали, хотел спросить Динеш. Нет, Калина. Что с ней? Хотел и не мог. После сообщения о смерти капитана Шияненко… Спрашивать о таком у шри Чаттерджи было бы слишком жестоко. Не спросить — преступно.
Проверить сообщения?
— С Калиной все по-прежнему, — ответил старик на не заданный вопрос. — Из госпиталя сообщили: состояние без изменений. Это было первое, о чем я справился. Что же до Кали… Я не знаю, что с ней. Не знаю, где она сейчас. Я ничего не знаю, увы.
— Кали всегда убивает Шиву, — повторил Динеш, возвращаясь к началу разговора. — Допустим. Но если так… Мы знаем, что капитан Шияненко умер от инсульта. Но что, если история повторилась? Что, если мы со временем обнаружим нашего Шиву где-нибудь там?
Горбоносый мотнул головой в сторону моноблока. Пальцем же он указал вверх, имея в виду, наверное, облако.
— Не обнаружим, — спокойно отозвался шри Чаттерджи.
— Вы уверены?
— Я это знаю.
— Откуда?
— После истории с Калиной я велел заблокировать у всех ИИ, связанных с нашими проектами, опцию переноса и сохранения личных данных оператора. Капитан, мир его праху, умер. В следующем воплощении он будет кем угодно, только не Шивой.
— Вы предусмотрительны.
— Да. Но временами я чувствую себя убийцей.
— Мне звонил Сикорский, — поспешил сменить тему горбоносый. — Еще когда я был в поезде. Он не сказал мне о смерти капитана, а я не спросил. Генерал требует замены оператора на проекте «Шива».
— Требует, — кивнул шри Чаттерджи.
— Он не просто требует замены. Это надо сделать срочно. В скором времени ожидается массированная атака, город надо прикрыть.
— Требует, — повторил старик. — А у нас нет замены. Напарница капитана Шияненко? У старшего солдата Бугай несовместимость с интегральным режимом. Она фактически только раз пыталась работать в шлеме, и не смогла. Мы собирались ее заменить кем-то более подходящим, но всё откладывали. Замена ваханы — дело непростое. И вот — мы опоздали.
Он сел к столу.
— У нас нет замены. Я сейчас свяжусь с Сикорским.
— Ну почему же? — Динеш сверкнул белозубой улыбкой. — Не спешите огорчать генерала, шри Чаттерджи. У нас есть замена.
Улыбка стала шире:
— Я даже оставил ему шлем. На память, так сказать.
— Я совсем забыл о нем, — медленно произнес Чаттерджи Вишванатх. — Я становлюсь очень, очень старым. Да, шри Динеш, я был прав.
— В чем?
Горбоносый шагнул ближе:
— Вы так часто бываете правы, что я затрудняюсь выбрать что-то конкретное.
— В том, что вы можете много такого, чего я, увы, не могу. И не пытайтесь скрыть удовлетворение от услышанного. Этого вы как раз не можете.
— Какое тут, к чертям собачьим, удовлетворение?
Динеш вздохнул:
— Все валится в пропасть, а вы — удовлетворение…
— Не ругайтесь, — предупредил старик. — Иначе я пожалуюсь вашим почтенным родителям.
Динеш побледнел больше прежнего.
Нет, он не боялся гнева родных. Просто в ушах его до сих пор стояли слова шри Чаттерджи: «Кали всегда убивает Шиву». Странным образом они сочетались с другими словами старика: «Временами я чувствую себя убийцей». Слова брали за горло, требовали ответа, но какого? Что-то там было еще, в древности, после того, как Кали убьет Шиву. Что-то было, но Динеш не мог вспомнить, что именно. Казалось, кусок памяти вырезали острыми ножницами.
Спросить об этом учителя? Нет, стыдно.
Сказать об этом Сикорскому? Генералу нужен результат, он не поймет.