Кали-юга

часть третья ПРОЕКТ «ШИВА»

1. ШИВА

Ему снился бык.

Бык ревел, бил задом, скакал козлом, пытаясь сбросить седока — не всерьез, а так, ради игры. Чувствовать между ног бешеную гору мускулов было приятно. Такая мысль, услышь ее кто-нибудь со стороны, отдавала эротикой, а может, похабщиной, но Шиву больше не интересовало мнение со стороны — да хоть со всех сторон света! Он дал быку порезвиться, потом огрел зверюгу трезубцем плашмя по могучей ляжке — и бык пошел по кругу, успокаиваясь на ходу.

В круге проявились материки, острова, заливы. Шива не удивился — этот сон снился ему не в первый, и не в десятый раз. Бык, родео, поездка, земной круг — сначала привык, а потом стало нравиться. Ездил бы и ездил, до самого подъема.

Иногда ему казалось, что перестань он ездить, поверни быка прочь — и все в круге пойдет прахом. Во сне так бывает — мерещится невесть что, а ты и веришь.

Он двигался против часовой стрелки, пуская время вспять. Когда бык остановился, Шива уже знал, что это за день, место, событие. Медкомиссия, да. Зайти в прошлое глубже ему не удавалось — бык намертво вставал здесь, как вкопанный, словно до медкомиссии у Шивы не было никакого прошлого.

Может, и не было.

Медкомиссия его удивила.

Радар не просил о переводе, не писал рапортов. Ему и в «Рэбарях» — роте бригадного РЭБ-прикрытия — прекрасно служилось. Коллектив слаженный, начальство в бригаде вменяемое. Но пришел приказ — и вот, пожалуйста.

На собеседовании смуглый лупоглазый тип в форме без знаков различия обращался к нему не по позывному, и даже не по званию — по имени-отчеству: Мирослав Викторович. Капитан Шияненко, позывной Радар, от такого отвык. Поначалу вопросы были стандартные: возраст, образование, военная специальность, работа перед армией. Ответы тоже оригинальностью не отличались: тридцать пять, институт радиоэлектроники, специализация на военной кафедре — РЭБ; айтишник, фриланс, больше по софту, но и по железу случалось… В армии с 2019-го. Доброволец. По специальности. Медаль «Захиснику Вітчизни», орден «За заслуги» III степени…

Можно подумать, в досье все это не написано! Вон, папка на столе лежит.

С какими системами РЭБ работали? Буковель-AD, Анклав, Нота, Прометей-МФ5, Хортица. Новые? Кракен, Плутон…

— С «Покровами» работали?

— Нет.

— Ничего, освоите. Агорафобией не страдаете?

Тут и началось. Клаустрофобия? Боязнь высоты? Плавать умеете? Утонуть боялись? Умею, не боялся. Сны, в которых вы летаете? Кошмары? В итоге лупоглазый, черт бы его побрал, кивнул без комментариев — и отправил Радара на медкомиссию.

Медкомиссию девятнадцатого года, когда он заявился в военкомат, Радар хорошо помнил. Жалобы? Хронические заболевания? Зрение — норма. Зубы — как у коня. Сотрясения мозга? Переломы, вывихи?

Годен! В третий кабинет.

Сейчас все было по-другому. Терапевт, хирург, кардиолог, окулист, невропатолог — у каждого капитан Шияненко отбарабанил не меньше часа. Кардиограмма, энцефалограмма, МРТ, глазное дно, анализы… В космонавты его готовят, что ли?!

Последним был психолог. В тестах Роршаха капитан углядел бабочку, ядерный взрыв, падающий самолет и трезубец. Психолог до упора держал poker face. Психом его счел? Или это профессиональная деформация?

Какая разница, если годен.

Бык двинулся по часовой стрелке, возвращаясь в настоящее.

Шива не подгонял его, наслаждаясь каждой минутой отдыха. Воспоминания — таков был сейчас его отдых по имени «сон». Даже если ему доступен кратчайший фрагмент воспоминаний, огрызок памяти, накопленной за всю жизнь — это лучше, чем ничего.

Намного лучше.

Процессорный блок был упрятан в черный бронированный корпус. Параметры оперативки и процессоров впечатляли. Полудюжина хард-драйвов и видеокарт. Серьезное железо, на таком Радар еще не работал. Нет, уже не Радар — Шива. Новый позывной ему дали, не интересуясь мнением капитана на этот счет.

Шива — это ж, вроде, индийский бог? Громовержец? Ах, не громовержец! Ладно, потом расскажете. Инструкция? Шлем ВР? Зачем? Я не дроновод, я рэбарь… Вот даже как?

Ну, с богом!

Проигнорировав тестовый и пассивный режимы, Шива без колебаний включил интерактив. Хотелось оценить, так сказать, в полной мере.

В глазах зарябило. Реальность рассыпалась, словно паззл из опрокинутой коробки — нет, два пазла: изображения с камер и компьютерная карта. Закружилась голова, к горлу подкатил кислый комок. Борясь с приступом тошноты, капитан потянулся к настройкам. Корректировка не понадобилась, его опередили. Изображение с камер и карта наложились друг на друга, слились в единое целое, обретя объем и глубину.

Оперативный район обороны. Аккуратные пометки — позиции ПВО, артиллерии, РЭБ. Взводные и ротные опорники. Складки рельефа. Лаконичные поясняющие надписи.

— Добро пожаловать, мой господин.

Мужской баритон. Искусственный интеллект комплекса. На всякий случай Шияненко переспросил:

— Ты — ИИ?

— Плюс, мой господин. К вашим услугам. Осмелюсь предложить вам краткий обзор возможностей комплекса. Если понадобится помощь в управлении, любые подсказки…

— Как тебя называть? — прервал капитан болтуна.

— У меня нет имени, господин. Если вы соблаговолите…

— Помощь, подсказки… Хинты, в общем. Я буду звать тебя Хинт!

О том, что это еще и сокращение от «Хренов Интеллект», капитан умолчал.

— Благодарю, господин. Зафиксировано голосовое имя: Хинт.

— Давай обзор возможностей. Только коротко и по делу!

— Плюс, господин. Для полного раскрытия потенциала комплекса имеется возможность подключения к системе «Покрова» в качестве локального кластера…

— …Тришула, трезубец Шивы, символизирует тройственную сущность самого Шивы: разрушение, созидание и сохранение…

Трезубец? Правильный символ, наш.

На ликбез по индуизму капитан напросился сам. Разрушение, созидание и сохранение? Эпично. Этим Шива, в прошлом Радар, и занимался: глушил вражеские каналы связи, сажая кацапские беспилотники и сбивая с курса ракеты, создавал на своем участке локальную систему защиты — и сохранял тем самым людей и технику.