Елена в лабиринте

Глава девятая. Деловые нотки

— Вы уже читали договор, мы ничего не меняли, но посмотрите на всякий случай, — довольно заметил Глеб Демидович и пригладил белесую козлиную бородку. — Вдруг Милана что-то напутала, когда распечатывала его.

Ефим кивнул и нырнул глазами в текст. Все-таки владелец «Веселого повара» господин Воронин нравился с каждой встречей все меньше. Но он согласился на запрошенную за услугу сумму, и отказываться от работы с ним было просто глупо. Сейчас, когда сделка с Хромовым маячила перед самым носом, любая тысяча приближала к мечте.

— Смотрю, вы уменьшили неустойку, — усмехнулся Ефим. — Она, конечно, все равно кажется сумасшедшей, но лучше, чем была.

— Видите, — Глеб Демидович одарил его широкой улыбкой, — мы всегда с радостью идем навстречу своим партнерам.

— Маленькими шажками, — подытожил Ефим. — Но все равно приятно. К счастью, я не собираюсь увиливать от своих обязательств. Думаю, через месяц у вас будет предполагаемый план действий насчет Александрова. Готов подписать.

— Предоплата будет в течение трех рабочих дней.

Заказчик протянул ему ручку, и Ефим поставил закорючки в нужных местах. Господин Воронин поспешил последовать его примеру и принялся возиться с печатями.

Гость украдкой посмотрел на часы: без пятнадцати семь. До встречи с Леной, его жаркой блондинкой, оставалось тридцать минут. Не хотелось бы заставлять ее ждать.

— Ваш экземпляр! — Глеб Демидович вложил договор в папку с материалами и протянул его Ефиму. — Рад был пообщаться. Надеюсь, на такое же плодотворное сотрудничество, как с «Дворянской трапезой».

— Эта не та область консалтинга, в которой могу дать стопроцентные гарантии, но я постараюсь, — Ефим улыбнулся. Спрятал папку в портфель и поднялся с места. — Тоже рад был встретиться.

— Я провожу, — господин Воронин поспешил следом. Гость не стал возражать. Лишнего времени на разговоры не оставалось.

Уже выбравшись наружу, огляделся по сторонам, снова посмотрел на часы и резво пошел в нужном направлении. Вряд ли Лена обидится на опоздание, но волновать ее не хотелось.

Когда почти год назад Ефим в числе прочего продавал свою машину, чтобы оплатить лечение матери, он боялся, что не привыкнет ни ходить пешком, ни пользоваться такси или каршерингом. Собственно, в Петербурге так и было. Когда в голове не было других мыслей, его немного раздражала безлошадная жизнь, и даже красота города не спасала ситуации. Но стоило пробыть месяц в Москве, пешие прогулки просочились в кровь и остались там вариантом нормы. Не брался объяснить, в чем именно дело, да и не пытался.

Ефим вообще удивительно легко привык к столице. Когда через неделю приятных встреч с Леной стало понятно, что это надолго, он снял небольшую квартиру-студию на Краснопрудной и переехал туда. Решил, что даже бывать здесь время от времени будет удобнее, чем жить в гостинице. Тем более в квартире он мог спокойно орудовать на кухне и радовать свою блондинку кулинарными изысками. Судя по всему, любовница готовила только яичницу и кофе, а он частенько баловался стряпней.

Сегодня, правда, она ждала его в ресторане. Всю неделю вечерами Лена чувствовала себя замученнее некуда, но в пятницу согласилась выйти в люди. Ефиму было все равно, где оставаться рядом, но хотелось немного встряхнуть ее. Его план по отвлечению любовницы от будничной суеты с похода в милое местечко только начинался. Завтра их ждала особая экскурсия по Москве и вечерний театр, а послезавтра — катание на фуникулере и ночь на шестьдесят девятом этаже в Москва-сити. Подозревал, Лена, как местная, пренебрегала этими простыми развлечениями, и надеялся ее удивить.

Она сидела за столиком в дальнем углу у окна и потягивала латте. Ефим невольно улыбнулся. Несмотря на деловой костюм, его сногсшибательная блондинка сейчас походила на обдумывающую новую шалость принцессу. Лена выглядела занятой и хитрой одновременно. А еще немного уставшей. Мужчина тихонько обругал шефа любовницы, она жаловалась на разногласия и придирки, и поспешил обнять ее. Больше всего на свете хотел окунуться в розовый аромат и нежное тепло. А еще спрятать ее от мира в своих объятиях.

— Дай угадаю, ты был на деловой встрече, — выдала Лена, рассматривая его костюм. — Выглядишь так, что хочется поиграть в босса и секретаршу.

Ефим поймал ее взгляд и подмигнул. Непременно поиграют и в это, сразу, как перестанут накидываться друг на друга при первой же возможности.

— Да. Заключал странный договор.

— А подробнее? — Лена отпила кофе. — Если можно, конечно.

— Без имен, думаю, вполне, — он протянул руку и погладил ее по щеке. Нырнул пальцами в шевелюру и слегка помассировал шею и затылок. Любовница прикрыла глаза.

— Не отвлекай, — пробормотала она и отодвинулась, убегая от руки. — Рассказывай.

Ефим облизнулся и покачал головой. Добродушно усмехнулся. Видел в ее настойчивости хороший знак. Раньше Лена не расспрашивала подробностей о работе, а сейчас, возможно, стала рассматривать кавалера как человека для длительных отношений.

— Я обычно антикризом занимаюсь. Анализирую финансовую отчетность, логистику, производственные цепочки, каналы сбыта, атмосферу в компании и стиль управления, а потом выдаю вердикт. Что, где и как изменить. И мне кажется, у меня неплохо получается.

— Это я помню, — Лена накрыла его руку своей, и Ефим прервался на миг. Ее прикосновение напрочь уносило разум.

— А еще у меня есть хобби. Изучаю поведенческие реакции. Давно и тщательно. Иногда консультирую людей, как найти подход к партнеру или как испортить жизнь конкуренту. Этот договор связан с хобби.

— Честно? Я не очень верю в подобные штуки, — Лена пожала плечами. — Мне кажется, для того чтобы тобой можно было манипулировать, нужна предрасположенность. Особый склад характера. С другой стороны, я руку готова дать на отсечение, что ты все делаешь идеально. А в какую обертку это заворачивать — дело твое.

Ефим не стал спорить. В конце концов, его куда больше справедливости интересовали ее новости.

— Расскажи, что у тебя происходило? Сдали Новосибирский проект?

— Сдали, — Лена залпом допила кофе. — Погоди.. Хотела еще кое-что спросить.

— И что же?

— Ты говорил, что собираешься в Питер во вторник. Ты планируешь, — она помолчала, будто раздумывая, продолжать или нет, — вернуться?