Страница 86 из 89
Глава двадцатая. Тепло
— БЬОРН! — заорала Нора. — БЬОРН, МЕЧ!
Бьорн уже бежал.
Он бежал не к Косте. Он бежал в тыл, к тяжам, к тому светлому месту, куда двадцать секунд назад трижды всадил Дэн. Клинок исповедника он держал двумя руками.
Он не успевал.
Друид десятого уровня с оружием двенадцатого. До тяжей ему оставалось шагов девять. Костю в это время уже поднесли к самой кромке мяса.
Явира взяла руку.
Она взяла ее не за пучок и не за середину. Она прыгнула и вцепилась в то место у плеча, где Нора четыре минуты назад положила первую стрелу. Повисла. Уперлась всеми четырьмя лапами и потянула вниз.
Рука дрогнула.
Она дрогнула на четверть секунды. В эту четверть секунды Костя перестал двигаться к кромке.
(«Пиявка»: цель теряет силы. Хват ослаблен.)
Лита стояла обеими руками вперед. Из носа у нее шла кровь. Свои две серые нити она держала и не отпускала.
Костя вывернул левое плечо и вытянул руку с мечом.
Ударить он не мог. Он мог только ткнуть — коротко, снизу, в то ближайшее место, что было в двух локтях.
Он ткнул в лицо с бритой головой.
(Меч поручителя: цель нанесла урон вашему отряду. Удар наносит вдвое.)
Пастыря дернуло всем телом. Хват разошелся. Костя упал с двух метров на мясной пол и покатился.
А Бьорн дошел.
Он всадил Клинок исповедника в светлое место под тяжами.
Снизу вверх, на всю длину. Провернул. Лег на рукоять всем весом, всеми своими шестью Силы, всеми двадцатью двумя годами сетей — и клинок пошел глубже.
И вот тут он загорелся синим.
Загорелся не сразу и не ярко. Свет пошел от рукояти к острию, медленно, будто по нему кто-то шел. На всю полость стало видно, где именно в этой твари начинается низ.
(«Отпущение» клинка применено.)
Пастырь встал прямо.
Он встал во весь рост. Мяса на потолок ему не хватило, он уперся в него верхом. И тогда все лица на его теле открыли глаза.
Все шесть. И седьмое, с бритой головой.
Они не закричали.
Они выдохнули — все вместе, один раз. Тот же звук, с которым выдохнул мужик с топором в коридоре час назад, которого разрубил Костя.
И Пастырь осел.
Оседал он долго, секунд десять, и оседал внутрь себя. Когда он лег, он занял четверть полости. Лица на его торсе были спокойные. Они больше не двигались.
(Убит: Пастырь, ур. 14. Добивающий удар: Бьорн.) («Отпущение»: те, кем он держался, не будут подняты и не пойдут в дело.) (Уровень четвертый зачищен.) (Задание выполнено: Нижний карман.)
Тепло в полости не пропало.
Костя лежал на спине, без доспеха, в чужой темной жиже. Он ждал, что сейчас станет холодно, потому что держателя убили.
Не стало.
Стены дышали, как дышали.
Он повернул голову и посмотрел на третий ряд.
Курт висел там, где висел. Плечо у него уже затянуло почти до конца. Он смотрел на убитого Пастыря, и по лицу у него было не видно ничего.
— Оно все еще теплое, — сказал Костя.
— Оно теплое, потому что я тут, — сказал Курт. — Он был не для тепла. Он был для порядка.
Строки пошли через минуту, когда Костя еще не встал.
(Костя: опыт +88 %. Дэн: опыт +94 %. Бьорн: опыт +88 %. Уровень повышен: 10 → 11. Нора: опыт +88 %. Уровень повышен: 10 → 11.) (Свободных очков: Бьорн — 1. Нора — 1.) (Получено: 200 искр. Задание «Нижний карман» выполнено полностью.) (Дроп с Держателя уровня. Каждому участнику.)
Бьорн сел там, где стоял, и уронил клинок рядом.
Нора села тоже. Она не села даже — сползла по стене, забыв, из чего эта стена. Через секунду вспомнила и отодвинулась.
— Одиннадцатый, — сказала она. — Костя, у меня одиннадцатый.
— Поздравляю.
— Я четыре процента добирала два часа. А тут сразу восемьдесят восемь.
— Ты убила четырнадцатого.
— Мы убили четырнадцатого, — сказала Нора и посмотрела на Литу.
Лита сидела на полу шагах в пяти от них. Из носа у нее еще шло, она этого не вытирала.
Она смотрела на то место в торсе убитого, где было лицо с бритой головой.
— Ты можешь идти? — сказал Костя.
— Могу.
— Тогда сядь по-нормальному, ты сейчас упадешь.
— Я и так сижу.
— Ты сидишь на нем, — сказал Костя.
Лита опустила глаза. Посмотрела на пол под собой, на мясо, которое медленно поднималось и опускалось у нее под ладонями. Не встала. Просто перестала опираться руками.
— Он мне четыре года платил, — сказала она. — Он был жулик. Он мне два раза врал, и оба раза потом пришел и сказал, что врал. Такого больше не будет.
— Не будет, — сказал Костя.
— Ты его вылечил в лесу за два жетона.
— Вылечил.
— Зря, — сказала Лита. — Он тебя все равно собирался положить.
— Он мне это сказал, — сказал Костя. — Сам. Пока его жрали.
Лита закрыла лицо руками.
Больше она в тот день про лысого не говорила.
Амулеты пришли не в сундуках.
Они просто оказались в руках — все пять, у каждого свой. Костя понял по весу раньше, чем прочел.
(Амулет Держателя: Рыцарь-Спаситель.) (Выносливость +2. Раз в бой: удар, направленный в союзника в двух шагах от вас, приходит в вас. Активация не требуется.)
Он подержал его на ладони.
Камень был темный, с трещиной внутри. Трещина шла насквозь. Косте это что-то напомнило, и он не сразу сообразил что.
Такая же трещина была на щите, который сгорел у него кислотой на втором уровне.
— У меня Ловкость плюс два, — сказал Дэн. — И первый удар в бою нельзя заблокировать.
— У меня Интеллект, — сказал Бьорн. — И тут написано: если я Явиру призову, а она не будет драться, то исчезать не будет. Это значит она будет с нами постоянно пока не пойдет в бой. А потом счетчик пойдет.
Он посмотрел на Явиру.
— Слышишь? — сказал он ей. — Тебе теперь уходить не надо.
Волчица не отреагировала. Она сидела слева от него и лизала переднюю лапу. Лапа была порвана в трех местах. Кровь у нее шла темная, без блеска.
Нора читала свой дольше всех.
— Сила плюс два, — сказала она наконец. — И раз в бой стрела по помеченной цели возвращается целой.
Она подняла глаза.
— У меня теперь шесть Силы, — сказала она. — Костя, шесть.
— И?
— И костяному луку Скорбящей надо шесть, — сказала Нора. — Я даже не проверяла. Я думала, там больше.
Пятый амулет пришел Лите.