Страница 75 из 89
— Тут неба нет, пацан.
Дэн открыл рот и закрыл.
— И вот еще, — сказал Бьорн. — Я вам четыре раза не обернулся, потому что не влез. В галерее не влез. В коридоре не влез. На карнизе не влезу. Медведь большой.
Он ткнул в нижнюю строку.
— А эта влезет, — сказал он.
(Выбрано: «Призыв: Волчица». «Призыв: Сокол» утрачен.) (Пассивно: «Толстая шкура». Броня повышена постоянно, в любой форме.) (Спутница получит имя при первом призыве.)
— Ну так зови! — сказал Дэн.
— Час она стоит, — сказал Бьорн, — и три часа потом ее нет. Я на тебя ее тратить не буду, чтобы ты посмотрел.
Нора думала дольше всех.
(«Метка охотника». Стрела помечает цель. Все атаки вашего отряда по помеченной цели наносят повышенный урон.)
(«Двойной натяг». Из одной наложенной стрелы в полете становится две.)
— Второе, — сказал Костя. — Нора, бери второе. Ты четыре дня жаловалась на стрелы, а это вдвое.
— Не возьму.
— Почему?
Нора опустила лук и посмотрела в тот конец галереи, где начинался колодец вниз.
— Потому что внизу сидит четырнадцатый, — сказала она. — А у нас десятый, десятый, десятый и девятый.
Она подняла руку и выбрала.
(Выбрано: «Метка охотника». «Двойной натяг» утрачен.) (Пассивно: «Экономия». Каждая выпущенная стрела с малым шансом остается целой и не расходуется.)
— Мне не надо стрелять чаще, — сказала она. — Мне надо, чтоб мы били сильнее. Все.
Костя посмотрел на нее и ничего не сказал, потому что говорить было нечего.
Она только что выбрала то, что не дает ей ничего лично.
Про сундуки Костя вспомнил уже у колодца, когда Нора собирала из воды свои граненые.
Он поднял строку.
(Сундук доступен: Костя.) (Сундук доступен: Бьорн.) (Сундукд оступен: Нора.)
— Открывай, — сказал Дэн, заглядывая ему через плечо, хотя чужих строк видеть не мог и знал это.
Костя не открыл.
Он стоял над черной водой и думал про тот сундук, и меч, который был ему тогда не по уровню, и про приписку «носи его», от которой у него до сих пор холодело под ребрами, если вспомнить ее целиком.
— Не сейчас, — сказал он.
— Почему?!
— Потому что я один раз уже взял тут подарок, — сказал Костя, — и до сих пор не понял, за что.
— Если там броня, — сказала Нора, — ее надо надевать. Значит, свою снимать. Значит, стоять раздетой посреди пещеры, где у нас за спиной по лестнице идет лысый. — Она затянула колчан. — Я подожду.
— И вот что еще, — сказал Бьорн. — Он сзади и он смотрит. Пусть смотрит на то, что у нас есть. А не на то, что нам дали.
Костя кивнул и опустил строки.
— Выйдем из кармана — откроем все три, — сказал он. — А тут ничего не берем.
Голоса сверху стали ближе, когда они дошли до второго колодца.
Теперь было слышно яснее. Шли шестеро, шли шумно, и один из них громко ругался, и Костя узнал этот голос, потому что слышал его в мертвом лесу и в деревне.
— Ждем? — сказал Бьорн.
Костя подумал.
— Идем, — сказал он. — Пусть идут за нами.
— Мы им расчищаем, — сказала Нора. — Ты понимаешь, что мы им расчищаем?
— Понимаю. И мы все равно идем первыми, потому что первый берет сундук с того, кто внизу, а второй берет то, что осталось.
Третий уровень был высокий.
Лестница вывела их на карниз, и карниз шел по стене огромного зала, и зал этот уходил вниз метров на двадцать, и вверх дальше, чем брал факел.
Внизу, на дне, что-то было.
Костя лег на карниз и посмотрел.
Дно зала было устлано коконами.
Они лежали ковром, серые, влажные, размером с человека, и Костя это видел раньше, в склепе Плакальщицы, и от этого воспоминания у него свело живот.
Только там их было восемь.
Здесь их было несколько сотен.
— Ох, едрить колотить, — сказал Дэн.
— Тихо, — сказал Костя.
Он лежал и смотрел, и через минуту увидел, что по коконам ходят.
Они ходили между коконов на длинных ногах, высоко поднимая их, как ходят птицы по мелководью, и они были тонкие и суставчатые, и у них не было головы. Был вырост, направленный вниз.
Они наклонялись к коконам и вставляли этот вырост, и держали.
(Кормилец. Уровень 11.)
— Они их кормят, — прошептала Нора.
— Что?
— Костя. Они их не жрут. Они в них вливают.
И вот тут Костя понял, что это за место.
Он лежал на карнизе, смотрел на несколько сотен коконов, в которых кого-то держали живым и подкармливали, и на длинноногих, которые ходили между ними и обслуживали, и понимал.
Это была не нора и не логово.
Это был склад.
— Их тут держат, — сказал он вслух. — Ребята, их тут держат живыми. Специально. Их тут запасли.
— Для чего? — сказал Дэн.
Костя не ответил, потому что уже знал ответ и не хотел его говорить вслух.
Все, что стоит в этой Башне, стоит на людях.
Значит, где-то должны быть люди в запасе.
Он посчитал длинноногих и сбился, потому что они ходили и заходили друг за друга.
Их было шесть.
— Шесть, — сказал он. — Не четыре. Шесть.
— Одиннадцатых, — сказала Нора.
— Одиннадцатых.
Бьорн подполз к краю и посмотрел вниз.
— Карниз, — сказал он. — Три шага в ширину. Спуск по кругу до самого низа. Мы будем на нем полминуты, а они лезут по стене.
— Значит, не спускаемся, — сказал Костя. — Значит, стоим на карнизе и держим, потому что тут они полезут по одному.
Он оглядел их.
— Знамя, — сказал он. — Бьорн, ставь знамя. И слушайте все: с карниза не сходить, вниз не смотреть, назад не отступать. Сзади лестница и по ней идет лысый.
— Вот теперь я призову, — сказал Бьорн.
Он отошел от знамени на два шага, туда, где карниз был чуть шире, присел и приложил ладонь к камню.
Костя ждал слов. Слов не было. Бьорн держал руку на камне и смотрел в стену, и под его ладонью выступила изморозь, тонкая, как на стекле, и разошлась кругом.
Из этого круга вышла волчица.
Камень под рукой Бьорна на секунду стал похож на воду, и она поднялась из него — сначала хребет, потом голова, потом все остальное, — и отряхнулась, как отряхиваются собаки, выйдя из реки, и с нее не упало ни капли.
(Спутник призван. Один час.) (Имя: Явира. Уровень 8.)