Страница 95 из 139
Искомый ключик оказался четвертым по счету. Он был небольшим и совсем простеньким и никак не походил на загадочную отмычку для тайника, как я воображала. Как я его ни теребила, он не поддавался на мои усилия, пока я не провернула его налево двумя щелчками — как раз вышло пол-оборота. Следуя указаниям, я очень осторожно крутила ключ туда-сюда и, как только прошла все пункты, почувствовала, что теперь получится его вынуть. Задержав на несколько секунд его в скважине, я задумалась, а что имела в виду Ильинична, написав «выпадет». Ведь ключ я вынимала сама. Сосредоточившись, я потянула за плоскую овальную головку, но так и не поняла, что произошло следом. Ключ легко выехал из паза, затем что-то глухо щелкнуло, но я не успела заметить, откуда шел звук, а на металлическую поверхность устройства вдруг упала свернутая в трубку бумажка. Я быстрым взглядом окинула каморку сверху донизу, пытаясь увидеть, где открылся тайничок, но безрезультатно. Что ж… Возможно, это было не мое дело. Ильинична не наказывала искать тайник. Она сказала найти ключ и забрать то, что выпадет. Развернув листок, я с азартом букиниста обнаружила, что это недостающая страничка блокнота!
Если бы не смерть Шушары, я бы, наверное, еще раз лихо сплясала какую-нибудь джигу прямо на медном полу среди шестеренок, но сейчас радость была омрачена. Однако я все же немного воспряла духом. На листочке, исписанным убористым почерком, принадлежавшим Ильиничне, с одной стороны был рецепт со странным названием «Один контакт», а с другой стороны — короткое послание для внучки, вместо которой теперь везде во все ее дела лезла я.
«Дорогая Любушка. Ты очень умная девочка, раз добралась до рецепта, я тобой горжусь. Часть нужных трав сможешь найти в моих запасах, но некоторые придется собрать самой, они нужны свежими. Надеюсь, ты изготовишь его в самом крайнем случае. Храни его на черный день. Он называется «Один контакт». Контакт означает, что ты сможешь связаться со мной, когда тебе очень сильно потребуется помощь. А один — потому что использовать можно лишь раз, так как дважды канал связи с потусторонним миром этим способом открывать нельзя, это очень опасно и страшно для всех. И если будет возможность не обращаться к этому средству, то и не рискуй. А так — знай, я приду совсем ненадолго. Подготовься заранее, чтобы не терять времени. Твоя бабушка Новэлла».
С обратной стороны было еще мельче расписано, какие нужны будут травы и соцветия, чтобы сварить контактное зелье. И хоть я уже была не новичок в общении с мертвыми, почему-то от этой информации у меня по спине побежали мурашки. Может, потому что это был не мой способ? Или я боялась встретиться лицом к лицу с Ильиничной, потому что пришлось бы объяснять, с какой стати вместо Любушки явилась незнакомая девица?
В любом случае, сейчас готовить ужасный и опасный отвар я не собиралась. Зато моя коллекция артефактов пополнилась еще одной необычной запиской, которой предстояло быть заламинированной и попасть в «священное хранилище». А на сегодняшний вечер у меня было запланировано совсем другое мероприятие.
Спустившись с крыльца, я обогнула дом, прошла на задний двор и стала приглядывать подходящее место. Самым удобным и — что немаловажно — неприметным мне показалось местечко у изгороди, где густо росли кусты смородины да крыжовника. Было еще не поздно, но прямо у меня на глазах вдруг стремительно стало темнеть. Я подняла глаза.
Темная грозовая туча набегала на небо, и без того затянутое пышными кучевыми облаками. Она надвигалась поверх них отдельным слоем, как инородное тело. Казалось, будто на небесный свод небрежно выплеснули грязную серую воду, и та бесформенными пятнами быстро растекается по искристо-белому фону, пачкая все больше и больше чистого, едва заметно светящегося пространства. Вдалеке пророкотали глухие громовые раскаты, и через какое-то время ветер донес запах свежести и озона.
Погода как никогда подходила к похоронной процессии, которую я затеяла. Вырыв небольшую, но глубокую ямку, я вытащила из кармана спаянные шестеренки — чужеродное устройство, отнявшее жизнь у забавного, бестелесного существа, любителя прогулок по эфиру. У меня снова задрожали губы. Как знать, может пиксельная душа Шушары переместилась в медную плату, как цифровая информация перекачивается на флешку. Я вдруг испугалась, что вытащила ее преждевременно и тем самым прервала процесс передачи данных… А если просто кто-то хотел своровать Шушару, а не убить? Но это же она сама указала на антенну. Как бы то ни было, она явно не хотела оказаться в памяти странной флешки.
Я опустила плату на дно маленькой могилки и почти наполовину засыпала ее черноземом, а потом, повинуясь внезапно вспыхнувшей идее, побежала к клумбе, где росли золотистые, с темно-багровой сердцевинкой, рудбекии, и, аккуратно выкопав один кустик, бережно перенесла к месту захоронения Шушары. Пересадив цветок, формой соцветия так напоминавший ромашку, которую когда-то нарисовала для меня Шуша, я, глотая слезы, пробормотала:
— От сердца и почек дарю вам цветочек…
Примяв пальцами землю вокруг куста, я поднялась с испачканных колен, и в тот же момент над головой ярко полыхнуло и сразу же грянул гром. И я помчалась сломя голову в дом, спасаясь от немилосердного, хлещущего по плечам и затылку тропического ливня.
Дождь лил весь вечер и всю ночь. Утром гроза наконец отступила. Просидев в укрытии до следующего дня, я первым же делом по окончании ливня отправилась проверять цветок. Не размыло ли землю, не прибило ли его мощными струями воды. Но рудбекия чувствовала себя хорошо, и было даже не похоже, что цветок только что пересажен. Я почувствовала себя бабушкой Ильиничной, сумевшей ловко замаскировать очередной важный и таинственный клад.
С тем и уехала, и обратно пока возвращаться мне не хотелось.