Страница 5 из 139
Я обжила свою студию, насколько смогла, и мне даже удалось сделать ее комфортной, но в последнее время все чаще не хотелось возвращаться домой. Обходя во время своих прогулок дворик за двориком, я представляла, чем займусь вечером. В воображении всегда возникала уютная, теплая комната с приглушенным светом. Я мечтала, что усядусь на диван перед телевизором с интересным сериалом, взяв в руки пяльцы или толстые спицы, с повисшим на гибкой леске рыхлым, наполовину связанным шарфом. Или, укутавшись в плед, расположусь за столом с книгой и бокалом вина. А может, просто куплю себе вкусностей и буду наслаждаться ужином.
Однако, как только я входила в квартиру с пакетом, набитым заготовками к приятному вечеру, чудесное предвкушение испарялось. Мгновенно таяла мистика ожидания, и квартиру заполняла холодная обыденность. И вечерняя трапеза с вином и закусками, о которых я так мечтала, нагуливая нужное количество шагов, вдруг превращалась в очередной тусклый ужин. Я механически поглощала еду, запивая алкоголем, словно выполняла некую повинность. Мне кажется, определенную роль в этом повторяющемся разочаровании играло отсутствие комнат: не было возможности перейти на кухню или наоборот, чтобы сменить обстановку. Я словно постоянно находилась в одной точке: то ли спала в кухне, то ли ела в комнате, и там же иногда трудилась, если приходилось брать работу на дом. Поначалу почти не заметное, это ощущение со временем стало меня угнетать, давило, обесценивало сам процесс отдыха наедине с собой.
Поэтому однажды я, чтобы хоть как-то разнообразить обстановку, придумала посиделки на полу. Я стала стелить поверх ковра клетчатый плед, будто подстилку на траву, сверху бросала пару декоративных подушек. Выставляла на импровизированную подстилку вино, корзинку с хлебом, деревянную доску под горячее. Я специально выбирала для «домашнего пикника» закопченную сковороду и миску с исцарапанной и сколотой в одном месте эмалью, чтобы походило на старую деревенскую посуду.
Мне так всего этого не хватало! Атмосфера деревенского колорита — единственное, что за несколько лет я так и не смогла отпустить после расставания с бывшим. Когда-то я даже шутила, что сначала влюбилась в домик в деревне, а уже потом обратила внимание на его хозяина. Видимо, это была не шутка. Забывание происходило в обратном порядке. О бывшем я уже не думала, но дача снилась до сих пор. Я пыталась компенсировать тоску по этому месту путешествиями по подмосковным домам отдыха, но замена была слишком неравнозначной. Переехав в новую квартиру, я часто прогуливалась по нешироким улочкам частного сектора, заглядывая, если позволяли невысокие заборы, во дворики, вдыхая запах костров и чужих шашлыков, любуясь цветущими по весне вишнями, осенней пестротой кленов или сверкающей зимней белизной. Я бродила и убеждала себя, что не завидую владельцам всех этих домов и домишек. Одни из них были похожи на небольшие особняки, другие выглядели жалкими убогими развалюхами. Я была бы согласна даже на одну из таких лачужек с заросшим, неухоженным садиком.
Но когда я расширила зону прогулок, моя потребность словно сместилась на несколько градусов: теперь мне просто хотелось переехать в другую квартиру. Именно в старую, обжитую, причем не вылизанную до блеска, не сверкающую свежей и стильной отделкой, а в несовременную, пусть даже с бабушкиным ремонтом. В чье-то жилище, пропитанное духом прошлого, со своей историей, повидавшее несколько поколений, что отдали старым комнатам частичку себя. Я все ходила через железнодорожные пути в соседний район и там подолгу таращилась на чужие окна, воображая себя внутри этих квартир. Да-да, все мысли сводились к мечтам о переменах, а все же знают, что мысли материальны? Все знают, но всегда забывают, а зря.