Удачное вложение

Это был тот самый дом, на который я столько раз заглядывалась, разгуливая по Леонидовке более полугода назад. Глаза привычно быстро отыскали длинный, по-прежнему заваленный барахлом, неостекленный балкон на четвертом этаже. Вот так совпадение! Именно в этом доме находилась квартира, которую почему-то так не хотела показывать мне Ирина.

Она и правда немного сникла, наверное, разуверившись в моей платежеспособности или в необходимости снимать жилье. И я хорошо ее понимала: любого агента насторожило бы желание арендатора заглянуть в убогую хибару после того, как ему продемонстрировали две безупречные квартиры почти по той же самой цене. Если до этого Ирина щебетала без умолку, рассказывая о развитой инфраструктуре Леонидовки, то сейчас мы шли в полном молчании. Без слов зашли в подъезд, так же молча вызвали лифт. И в той же многозначительной, напряженной тишине, нарушенной лишь гулом подъемника, она нажала на кнопку с цифрой четыре.

Внутри меня что-то перевернулось, и я почувствовала, что увлажнились глаза. Насколько велик был шанс, что мы сейчас направлялись в ту самую квартиру, с которой начались мои странные мечты о временной смене жилья?

Лифт выпустил нас на четвертом этаже. Ирина покопалась в своей необъятной и увесистой на вид сумке и выудила очередную связку ключей. С пространственным воображением я обычно на «вы», поэтому даже предположить не могла, какая из четырех дверей на лестничной клетке ведет в «ту самую квартиру».

— Ну, смотрите. — С этими словами Ирина, натянуто улыбнувшись, отперла замок и впустила меня внутрь. Квартира выдохнула в нас спертый воздух редко проветриваемого помещения. Здесь пахло старой мебелью, лежалыми коврами, немного тянуло кислой сыростью туалета, за которым не очень хорошо ухаживали. Наверное, в такой квартире даже обои хранили уже какой-то душок, и вряд ли его можно было вывести тщательной уборкой.

Стараясь не замечать скептическую мину на лице агента по недвижимости, я медленно прошлась по квартире. Изо всех сил сдерживаясь, чтобы не ринуться сразу к балкону, на который можно было попасть из комнаты, я неторопливо осмотрела простенькую кухню, где покрутила на всякий случай вентили крана и газовой плиты, заглянула в духовку и в холодильник. И мебель, и техника были видавшие виды, но пригодные для использования. Немного напугала газовая колонка, с другой стороны, даже в этом были плюсы: отключение горячей воды мне не грозило.

Все это время я спиной ощущала настороженный взгляд Ирины, которая, кажется, так и ждала, когда же я скажу, мол, ой, фу, мне не подходит этот вариант. Вместо этого я на несколько секунд сунулась в совмещенный санузел и пошагала в комнату. Бегло осмотрев приземистый полированный сервант середины прошлого века — я откуда-то знала, что он звался «Хельга» — и старенький продавленный диван, я наконец оказалась на балконе.

Хорошо, что Ирина не стала меня сопровождать, а уселась ждать в прихожей на маленькую табуретку. Я стояла на захламленном балконе с глупой и счастливой улыбкой, блуждая взглядом по тем самым лыжам, прислоненным к кирпичной стене, что раньше мне было видно снизу, по стоящим внавалку в углу доскам неизвестного назначения, по большому ковру, свернутому в скособоченный рулон. Перегнувшись через ржавые перила, я протянула вниз руки и коснулась потемневших, потрескавшихся деревянных панелей балконной облицовки.

Ну, вот как такое могло произойти? Как могло совпасть?

Я вдруг представила ошарашенное лицо Ирины, которая через несколько минут должна была услышать от меня вердикт: «Мне подходит», и прыснула со смеху.

Отстраненность и неприязнь во взгляде агента как рукой сняло. Ирина снова оживилась и, стараясь не выказывать удивления, вовсю поздравляла меня с заключением сделки.

— Ну вот надо же! Бывает, значит, что куда-то тянет, душа лежит. И не обязательно к дизайнерскому ремонту. Значит, это ваше место, дождалось вас. А я еще отговаривала! Хозяева здесь немного настырные, — заботливо предупредила она. — Могут позванивать. Но только поначалу. Как только уверятся, что жилец хороший, отстанут и будут вспоминать о вашем существовании только в день оплаты.

У Ирины была доверенность, чтобы действовать от имени хозяев. Мы прямо за столиком в кухне подписали необходимые документы, и очень скоро агент скрылась за дверью, оставив меня наедине с моим новым временным жилищем.

Ирина меня так настращала перед показом, что мне представлялась намного более удручающая картина, чем оказалось на самом деле. Да, несомненно мне предстояла грандиозная уборка, и проветрить квартиру хорошенько не мешало бы. Но все эти трудности теряли значимость, как только я думала о невероятном совпадении.

«Следуй зову сердца, Любушка», — вспомнился мне завет Ильиничны.

А за ним пришли запоздалые сомнения.

Как знать, может, я совершила большую ошибку. Вдруг именно в той светлой и чистой квартирке я по-настоящему почувствовала бы себя счастливой? И каждый новый день начинала бы за круглым столиком с чашкой кофе, нежась в утренних лучах солнца, насквозь пронизывающих эркер. А может, обжила бы ту, неодушевленную, и вечерами любовалась бы из окна на залитую красным светом предзакатную Москву, смотрела, как догорает и падает за горизонт полукруг солнца. А я же втемяшила себе в голову, что мне обязательно нужно поселиться в старой квартире, уперлась как баран. Ирина сначала пыталась вернуть меня на путь истинный, зато потом, сбагрив с рук угрюмую недвижимость, как легко и поспешно она выпорхнула из квартиры! Небось уже столько людей от нее отказывалось, и тут я такая: хочу, дайте две.

Мне вдруг стало обидно за не проведенные за тем столиком в эркере вечера. Принцип «бойтесь своих желаний», кажется, становился частью моей жизни. Однако я сделала выбор и поселилась здесь, поэтому нужно было срочно облагородить свой новый дом и сделать его пригодным для житья. Ночевать здесь пока было неприятно.

Уборочные работы я решила отложить на завтра. Оставив в комнате и кухне приоткрытые окна, чтобы всю ночь проветривалось, я отправилась домой и занялась упаковкой вещей.

По пути из Леонидовки — от временного жилища к дому собственному — через железку и лесополосу, которую в народе называли Посадкой, я прокручивала в голове события последнего времени, итогом которых все же стал съем чужого жилья.