Страница 3 из 139
Обычно у нас принято было проставляться при увольнении. Понятное дело: люди уходили в новые компании не просто так. Для большинства это являлось повышением или важной сменой деятельности. Конечно, им было что отметить, они прощались с сослуживцами, те их поздравляли. Моя ситуация выглядела несколько иной. Праздновать было нечего. Устроить вечер прощания? Сделать хорошую мину при плохой игре? Ощутить себя выкинутой за борт и при этом попытаться это отметить? Притворяться веселой было выше моих сил, поэтому я решила досидеть до конца, в надежде, что хотя бы со всеми попрощаюсь на словах. Но мне кажется, коллеги чувствовали себя в этой ситуации неуютно: кто-то весь день отводил взгляд, кто-то сухо желал удачи. А главное, ни один не высказал недовольства и уж тем более возмущения поступком шефа. Они же тоже любили свою работу.
Под самый занавес притащилась Динара. Огромные глаза с наращенными тройным объемом ресницами, отчего у нее был взгляд томной коровы, с сочувствием уставились на меня.
— Спасибо тебе, Ульян, большо-ое, — трагично и жеманно протянула она, сделав несколько ресничных взмахов, словно пыталась заодно соблазнить и меня. — Пусть у тебя все сложится! Ты очень способная, я знаю, ты быстро найдешь работу. Гера в тебя очень верит.
Герой она называла шефа. Его звали Герман Гамильтон. Угораздило же.
Фальшивую любезность директорской пассии я уже терпеть была не обязана. Кто знает, сколько бы я еще просидела, тупо перемещая бумажки и «прощаясь с рабочим столом и компьютером», но визит Динары меня подстегнул. Я резко сдвинула все документы на край стола, улыбнулась с деланной бравадой и поднялась.
— В тебя Гера тоже очень верит, — бодро произнесла я, постаравшись убрать из голоса яд, и мне показалось, что он, не найдя выхода, потек мне в горло. — А мне пора на заслуженный отдых!
Усмехнувшись, я взяла рюкзак и пружинистым шагом направилась к выходу, напевая себе под нос «хлопай ресницами и взлетай». Других вещей не было: все пожитки, которыми успела обрасти за годы работы, я вывезла из офиса накануне. Все-таки надеялась, что отправимся с коллегами покутить, и не хотелось нагружаться. Думала, может, они сами что-то предложат. Но нет. Всем как будто было стыдно: то ли общаться со мной, то ли за меня, то ли за Герыча. Я поймала себя на том, что впервые за все годы мысленно назвала шефа этим прозвищем. Раньше я никогда себе такого не позволяла и очень возмущалась, когда кто-то за его спиной панибратски обзывал уважаемого руководителя. А на самом-то деле Герыч и есть. Даже не так. Херыч. Вот тебе, Херман Гельминтон!
Ну что ж, хотела перемен, ты их получила. Бойтесь своих желаний, я же говорила.
А, да что б тебя. Поеду кутить!