Страница 5 из 16
Глава 3
Год назад
Рома толкнул меня к стене и, схватив за шею, сжал так, что мне стало нечем дышать, а потом впился в мои губы с такой жадностью, будто во сне сохранялся последний воздух на земле. Покусывая мои губы, прошептал в них:
— Какое блюдо ты принесешь мне сегодня, моя чертова официантка?
Я притянула его к себе за галстук вплотную, его дыхание опаляло мою кожу, а глаза пожирали меня.
— Сегодня… — прошептала я. — Отдаю под прекрасным сицилийским соусом… — развязывая галстук, отбрасывая в сторону. — Себя.
Ещё один жадный поцелуй. Кирсанов взял меня за волосы, резко рванул вниз. Мне было больно. Отпустил мою шею, чтобы поцеловать меня в шею, а потом оставить засос на ключице и снова вернуться к моим губам.
— Содержимое пока мне нравится, но заправлять будешь не ты, Ариша. — прошептал он мне на ухо и отпустив волосы, стал меня раздевать. Ни разу не медленно, он порвал мою блузку, пуговицы выскочили. Я стала расстёгивать его рубашку. Воздух между нами накалялся с ужасающей скоростью. Но он взял меня за руки и опустил к ремню штанов, а затем заставил опуститься меня перед ним на колени. Я послушно отцепила бляшку его ремня и стала вытягивать сам ремень. Потом потянула вниз молнию, чувствуя твердость под тканью, и стала стягивать с него штаны, потом белье…
Я прекрасно понимала, к чему идёт.
Обласкав член Ромы пальцами, я заставила Кирсанова помучиться, проводя по члену языком и покусывая плоть. Налившийся кровью, твердый, покрытый такими притягательными венками, я взяла его в рот. Медленно начала его посасывать, но Рома не хотел ждать, он взял меня за волосы, накрутил их на руку, прижал к стене и заставил действовать активнее. Я легонько сжала зубы, показывая, что могу сама с ним справиться, из его рта вырвался стон, он назвал меня сучкой и с досадой заметил, что ему нравится то, что он видит. Я ускорилась, взяв рукой за основание и легонько сдавила пальцами. Член теперь легко скользил в моем рту до самого горла, Рома стонал, сжимая зубы и я ощутила как сама возбуждают от его стонов. Доставить любимому человеку удовольствие приятней всего, даже приятней, чем себе.
— Ариша… Ариша... Твою же мать…
Последний толчок и он кончил мне прямо в горло. Я глотнула солоноватую жидкость и вынула его из себя, облизнув конец. Он натянул белье, провел рукой по своим волосам.
Отпустил мои волосы и шумно выдохнув, взял меня за руку и поднял. Голова у меня кружилась, но ещё более головокружительным был поцелуй, последовавший за этим. Рома играл с моим языком, а его пальцы — с моими волосами, шептал мне на ухо разные непристойности, от которых у меня шли по коже мурашки, а потом бросил меня я на кровать и стянув с меня остатки одежды, навис надо мной.
— Моя примерная Ариша иногда становится плохой девочкой, но как же ты охрененно прекрасна в такие моменты. — проговорил Рома, легонько надавил мне на живот и стал спускаться пальцами вниз, пока не дошел ими до вагины и, скользнув пальцами внутрь, начал водить ими туда-сюда, с интересом наблюдая за моим лицом. Я ощутила как горят у меня щеки, уши, внизу мягко тянет, все сильнее, словно переворачивается изнутри. Я не сдержала стон, потом ещё один, раздвинула ноги, прося ласки более настойчивой, и Рома с улыбкой проник внутрь до самой третьей фаланги, слегка надавливая. Ещё немного, мгновение, и я кончила, а на его пальцах осталась полупрозрачная липкая жидкость, которую он старательно облизал с пальцев.
— Мне нравится твой соус, Ариша. — прорычал он мне в ухо, а потом резко вошёл и заставил меня резко выдохнуть, сдвинувшись к изголовью кровати, после чего, упёршись руками в кровать у моей головы стал жёстко, быстро, больно, но с тем и приятно, вколачиваться в меня до самого основания. Отрывистые поцелуи, рычание в кожу, его вздохи, мои стоны, которые к концу уже доходили до крика, его исцарапанная спина, наши спутанные волосы и единство тел и дыхания в поцелуе… это был ураган, коронное блюдо приготовленное вместе.
И нам обоим это понравилось настолько, что захотелось добавки.
Два года назад
Мы стали встречаться все чаще. Я посетила все известные рестораны города, музеи, парки и аллеи, театры и выставки, и все это с Кирсановым. Клубы он не любил так же как и я, заметив, что его не привлекают извивающиеся и подвыпившие женщины без смысла в жизни. Я узнала, что Кирсанов любит читать и обожает исторические фильмы. И все это на фоне того, что он владеет автомобильной компанией отца, красив, учтив, а его голос просто обворожителен! Немного прошло времени, и я влюбилась. Он продолжал неспешно ухаживать за мной. Наш первый поцелуй произошел на набережной спустя два месяца, а через полгода мы целовались так, что не замечали ничего и никого вокруг. Он был часто занят, но всегда находил время на меня и каждый день хотел меня видеть. Он часто звонил, чтобы просто услышать мой голос, я же в один момент поняла, что просто не могу без Ромы жить. Но родители хотели с ним познакомиться, и у нас не было секса до самой свадьбы. Он настолько хотел, чтобы я принадлежала ему, что не делал ни одного неосторожного шага, наблюдая за моими эмоциями и развитием чувств. Честное слово, мне казалось, что я попала в рай на земле, что бог или вселенная послали наконец мне счастье, и оно останется со мной до конца жизни, в лице Кирсанова.
Его признание в любви было поистине незабываемым. Голуби, конфетти в форме сердечек, конфеты, в каждой из которых записка его собственным почерком, за что он меня любит. Эти конфеты были сделаны по его заказу, и он предложил разламывать их и есть по одной с утра. Так он заботился о моем хорошем настроении.
— Я так безумно люблю тебя, что не могу оставить тебя ни на минуту. — прошептал он, целуя меня нежно в губы, обнимая и прижимая к себе. Ко мне уже настолько прицепился запах его парфюма, что мои духи почти не ощущались.
— Я чувствую то же самое… — протянула я, обнимая его в ответ. Я не могла сдержать улыбки и закрыла глаза, наслаждаясь моментом.
Это был правда хороший момент, и когда мне было совсем невыносимо, я о нем вспоминала.