Страница 10 из 16
Глава 6
Спустя месяц
Я бежала. Бежала так, как никогда. Слезы застилали мне глаза, руки дрожали, меня трясло. Я сглатывала слезы и сопли, кашляла и задыхалась. Пришла в себя только в одном из лесных парков, которых было так много по городу. Разрыдалась. В горле стоял ком. Упала на землю на колени и плакала. Ни одной мысли в голове.
Да, спустя почти два года у меня это получилось.
Два дня я маялась по городу и спала на вокзале. А потом позорно просила милостыню в грязных переходах. Я не могла вернуться домой, не могла вернуться к родителям. Меня выгнали и оттуда. Сначала другие попрошайки, потом полиция.
Я брела по городу, сидела в парках грязная, замерзшая, голодная. Начал появляться кашель. Конец сентября, уже холодно.
На третий день у меня совершенно не осталось сил, и я упала в обморок в парке на глазах у прохожих.
Не знаю, сколько прошло времени, но я услышала над собой мужской голос. Спокойный, участливый.
— Девушка, что у вас случилось?
Подняла голову, размазывая слезы по лицу. Надо мной стоял темноволосый мужчина с небольшой щетиной в кожаной куртке и кардигане. Он был значительно старше меня, возможно лет на десять. В уголках глаз и на лбу залегли полосы морщин. Я не была склонна доверять незнакомым прохожим, и ответила сдавленным, хриплым и дрожащим голосом:
— Не обращайте внимания. Я... — тут мой голос оборвался, я больше не смогла ничего сказать.
Мужчина опустился рядом со мной на корточки и посмотрел мне в глаза.
— Вы в ужасном состоянии. Не бойтесь меня. Не хотите выпить чашку чая? Тут неподалеку есть кафе.
— Нет, нет... Спасибо. — Я не хотела возвращаться в сферу своей работы, тем более в сферу, в которой мы познакомились с Ромой.
— Хорошо. Дайте мне руку. Я помогу вам подняться.
***
Я сидела на скамье, ежась от холода: на улице стоял ноябрь, а я в джинсах, летних тапочках и футболке. Он снял с себя куртку и укрыл ей мои плечи, пока я, рыдая и не видя ничего сквозь слезы, рассказывала Валентину, что со мной произошло. Я ничего не знала о нем, кроме имени, но все само вырвалось.
— Я... Я... не могла рассказать родителям, ведь они думают, что у меня... счастливый брак. — сдавленно сказала я плачущим голосом. — Но я не могу больше... Не могу...
Валентин молчал какое—то время, сидя рядом со мной и глядя в землю. Потом поднял голову и взглянул на меня:
— Вы многое пережили. И все—таки не смирились, решив сбежать. Верите, или нет, три месяца назад я потерял сына. Выскочил на дорогу, когда возвращался из школы. Врачи не смогли его спасти. Я не смог его защитить. — он отвернулся.
— Мне очень жаль вашего сына. — проронила я.
Валентин коротко улыбнулся, не поворачивая головы и наклонясь чуть вперед.
— Я ушел в работу, чтобы отвлечься от этих мыслей, ибо они вели меня в магазин или бар за выпивкой, и я напивался как скотина. — Валентин вернулся глазами ко мне. — Извините, что вам приходится это слушать. Я веду к одному. — опустил глаза. — Я потерял смысл жизни. В один день вместо выпивки вышел прогуляться в парк. Я не верю ни в случай, ни в Бога. Но я ждал какого-то знака, чтобы найти новый смысл в жизни. Я пытался заниматься разным просто, чтобы отвлечься. Но сегодня я встретил вас. Я увидел, как вы бежали, потом упали. Несчастная, плачущая девушка — может, я должен ей помочь?
Я съежилась и взглянула на Валентина.
— Я не прошу вас ни о чем.
Он ответил мне взглядом.
— Я вижу. Но позвольте мне помочь вам. Я из правоохранительных органов, и поэтому я постараюсь сделать все возможное, чтобы помочь вам развестись с этим человеком. Он получит по заслугам.
Я округлила глаза, глядя на Валентина.
— Нет... Нет, нет!
Я представила, что сделает со мной Рома, если узнает, что я рассказала... еще и постороннему... еще и из органов...
Валдентин взглянул на меня.
— Чего вы боитесь?
— Почему вы хотите мне помочь? — ответила я вопросом на вопрос.
— Потому что... могу?..
— Извините за такой вопрос, но где ваша жена?
Валентин вздохнул и откинулся на спинку скамьи.
— Развелись. Нашла себе нового. Ребенок оказался не нужен. Я забрал его к себе воспитывать. Но не смог уберечь.
Между нами повисла тишина. Шум пожухлой листвы ввел меня в какое—то состояние ступора, так что я ничего не могла сказать.
— У меня нет с собой ни документов, ничего. — сказала я наконец. — Он все забрал.
— Значит, сделаем новые. Скажите, готовы ли вы оставить эту жизнь позади и жить свободной жизнью, как до встречи с ним? —
Я подняла на него глаза и ощутила в горле ком. Ответила не сразу.
— Да.
— Тогда дайте мне помочь вам, раз уж я могу.
Я молча закивала, утирая слезы и сглатывая.
***
После того, что я рассказала, он не мог меня отвести в скорую. Тем более, без документов меня никто бы не принял.
— Вы можете пока пожить у моей сестры. У нее небольшой сад, надеюсь для вас не будет проблемой помочь ей? — сказал Валентин, когда мы встали со скамьи и направлялись к остановке.
— Да, конечно, я помогу. — шмыгнула я носом. Все что угодно, только подальше от него.
Валентин жил неподалеку, но пообещал отвезти меня к ней.
— Олеся даст вам одежду и еду.
Я видела, как в маршрутке пару человек бросили на меня презрительные взгляды. Конечно, Валентин мог вызвать такси, но я попросила его этого не делать. Я не хотела ехать в одной машине с незнакомым человеком. После отношений с Кирсановым я не доверяла больше никому.
Олеся жила в частном секторе, в одном из одноэтажных частных домов. Наверное, я была даже рада увидеть относительную скромность в сравнении с "дворцом" Кирсанова. Нас встретила громкая и большая собака, немецкая овчарка. Не знаю, была ли она рада видеть Валентина, или гавкала на меня, и все же это было лучше, чем сигнализация.
Когда мы пришли, мы обменялись с Олесей приветствиями, и мы зашли в дом. Валентин отошёл поговорить с сестрой, и я не слышала, о чем они говорили. Мне показали, где ванная, я помыла руки и подняла голову, чтобы взглянуть на себя. Синяки на лице ещё не зажили, под мокрыми глазами мешки и темные круги, лицо немного опухло, а сама я похудела за несколько месяцев так сильно, что выступали все кости. Я расплакалась глядя на то, во что я превратилась. Прижала руку ко рту и опустила голову, облизывая пересохшие губы.
Кому я теперь такая нужна? Меня даже на работу никуда не возьмут. А ребенок? После выкидыша, ещё и в нынешнем положении, я вряд ли смогу. Боже, а я так хотела детей.