Страница 20 из 57
Глава 5
— Вы очень рисковали, — заметил Сатар, разглядывая мешочек с неизвестным порошком. — Но благодарю за добытую информацию.
— Вообще-то её чуть не убили из-за этой ерунды. — Дольн был очень сердит. Причём почему-то на Сатара, а не на меня, хотя тот и не просил меня соваться на «Гром».
— Ну так не убили же, — беспечно отозвалась я и, поставив локти на борт, принялась смотреть на воду. — У меня очень хорошая реакция.
Не знаю, почему я не стала никому рассказывать о человеке-тьме, который меня спас. По моей версии выходило, что я сама прыгнула в Бай-ес — до того, как прозвучал выстрел. В эту версию как будто поверили, но я чувствовала некоторую недосказанность, повисшую между нами, которая намекала, что однажды у меня попросят подробностей. Но их я придумаю как-нибудь потом.
Лодка с паровым механизмом, которая везла нас обратно в Трабастан, работала очень шумно, и говорить нормально было сложно. Но эти двое всё равно пытались, что меня немножко раздражало. В основном, потому, что к рассвету моё настроение совершенно испортилось. Украдкой от коллег я пыталась поджечь то спичку, то бумажку, но ничего не получалось. Как будто моя неожиданно возникшая способность вызывать огонь осталась на безымянной лесной поляне. Может, всё дело в том, что Дольн, несмотря на мои протесты, затушил огонь? Мне сказали, что он обязательно должен догореть сам, затем я и осталась… но не уследила.
Получается, всё было зря. И всё, достигнутое за эту ночь, оказалось потеряно.
Кроме проклятого мешочка с порошком. Сатар, как только я ему его отдала, сказал, что чувствует в нём энергию разрушения, но опасную не для человека, а для чего-то другого. Сатар собирался просушить порошок и выяснить о нём больше.
— Я надеюсь, что кто-нибудь, кроме меня, понимает, что может грозить тому, кто без спроса влез в дела Аптекаря? — холодно поинтересовался Дольн. — Я хотел бы напомнить, что это самый опасный человек в Трабастане, на которого нет никакой управы.
Я не удержалась, повернулась к ним. В голосе Дольна звучало волнение и как будто даже вызов. Откинувшись на борт, я стояла и смотрела, как он буравит нашего начальника взглядом, словно надеясь его этим самым взглядом поджечь.
К счастью, не такое-то это простое дело — поджигать.
— Ты преувеличиваешь, — спокойно заметил Сатар. Удивительно, но негромкий голос начальника «Находки» вовсе не терялся в шуме реки и работающего мотора. На палубе, в долетавших до него облачках чёрного дыма, он выглядел, как всегда, невозмутимо. Словно по парку прогуливался. Дорожный костюм из плотной коричневой ткани казался лишь слегка помятым, свежеотмытые в водах Бай-ес чёрные ботинки сверкали под светом пасмурного неба.
— Я излагаю факты, — отрезал Дольн. — Известно, что недавно диу Аптекарь вызвал к себе сына из какого-то захолустья, где тот воспитывался. А сын здесь кому-то отрубил руку. Здоровенным таким тесаком. В трактирной драке, между прочим. И знаете, что ему за это было? Ничего! Бешеная семейка, если хотите знать моё мнение. Бешеная и неуправляемая.
— Насчёт сына не знаю, — светски заметил Сатар, — но отмечу, что диу Аптекарь, он же диу Клевдир, — человек весьма здравомыслящий.
Я достаточно хорошо успела узнать главу «Находки», чтобы понять, что это не издевательство с его стороны, что он действительно не замечает настроение своего помощника. А Дольн, казалось, вот-вот взорвётся, даст волю переполнявшим его эмоциям, от которых, как мне казалось, вибрировал воздух…
Но вместо этого Дольн принялся расхаживать по палубе.
Он хорошо умел держать себя в руках, но сейчас явно был на пределе. Возможно, это у него из-за бессонной ночи нервы сдавали.
Я знала, что они ходили в полицию, но там им сказали, что полицейские по ночам занимаются только срочными происшествиями, а побег какой-то девчонки к таковым явно не относится. Дольн ссылался на какого-то своего знакомого, который там работает и занимает достаточно видный пост, но так как этого знакомого на месте не было, то угроза получить по шапкам нужного эффекта на полицейских не произвела, а где этот знакомый живёт, Дольн не знал. В итоге они пошли в порт, где Сатар попытался настроиться на мою кепку.
Кепка, кстати, до сих пор лежала свёрнутой в кармане куртки. Она немного мешала, да и явно потеряла приличный вид, но о том, чтобы выкинуть вещь, пусть даже та плохо выглядит, я и помыслить не могла.
Подумать только, какой сложный путь проделали эти люди для того, чтобы меня спасти. Им даже в голову не пришло, что я могла сбежать сама. Полиция, поездка на неудобной лодке, где даже негде посидеть в тепле, бессонная ночь… Всё это они пережили ради того, чтобы найти меня.
Получается, я была важна для них. Даже важнее расследования, которое тоже пришлось приостановить.
Получается, я для них — своя?..
С этой мыслью мне ещё предстояло свыкнуться.
Когда Тарвета с причитаниями бросилась мне на шею, стоило нашей компании переступить порог, я окончательно растаяла. И ещё сильнее, чем накануне, почувствовала, что «Находка» — мой дом. Особенно после того, как меня закутали в какой-то плед и дали молока с мёдом — невероятная вкуснятина, которой я прежде не пробовала.
— А что-то интересное произошло, пока меня не было? — спросила я, когда мы все сидели за столом на кухне и ждали, пока разогреется обед. Сегодня этим занималась Тарвета, чуть ли не кулаками прогнав меня от плиты. — Я имею в виду, поиск портрета?
— Мы поговорили ещё с парой клиенток Легарна, но это, к сожалению, ни к чему не привело, — ответил Сатар. — У нас появилась идея подойти к этому делу со стороны художника, но выяснилось, что диу Легарн не знает имя портретиста, с ним общалась только его покойная супруга. Один раз она представила их друг другу, но имя начисто вылетело у нашего клиента из головы. Он только помнит, что волосы у художника были светлые и длинные, до плеч, он перевязывал их какой-то тесьмой, когда работал, чтобы в глаза не лезли. К счастью, сестра Дольна, дия Ярвея, интересуется искусством. Она фотограф и коллекционер, знает множество людей в этой сфере. Мы очень рассчитываем на её помощь. После обеда Дольн собирался нанести ей визит.
— Очень интересно… — протянула я. — А можно мне тоже сходить?