Страница 70 из 84
— Ага, — домовой спрыгнул на пол, а следующим делом протянул мне целую стопку бумаг разной степени помятости. — Вот, это тебе.
— Что это?
— Ночью под дверь подбросили, — ответил Петрович. — Тут жалобы на Сальвана.
— Ага, — вздохнул я, приподнимаясь на локтях. — И тебе доброе утро.
— Доброе-доброе, — улыбнулся домовой пуще прежнего. — У меня точно доброе, а ты давай, разбирайся, — и весьма довольный собой вышел из комнаты.
Что ж… я развернул первую бумажку. Крупным размашистым почерком на ней было написано:
«Я, синьор Белло, официально заявляю, что синьор Сальван мешает мне спать. Он воет по ночам! А когда не воет, поёт тоскливые песни о тщетности бытия! Я понимаю, что у каждого случается плохое настроение, но транслировать его на всю округу не обязательно! Прошу принять меры!»
Содержание второго письма было похожим. И третьего. И четвёртого. Казалось, что весь район пишет кляузы по какой-то методичке. Либо же, что более вероятно, Сальван и впрямь задолбал их дальше некуда.
— Ладно…
Я поднялся, умылся, оделся и спустился вниз. Внезапно, не самым первым — Джулия уже была на месте, сидела за барной стойкой напротив Конана и живо обсуждала новые коктейли. Я пристроился рядом и попросил у бармена кофе. На выборы я собирался отправиться лишь к полудню, ну а пока следовало взбодриться и выполнить всю текучку. Увы и ах, работы никто не отменял.
А дверь тем временем открылась и в «Марину» зашёл первый посетитель. Мужчина лет пятидесяти в идеально-сидящем костюме и с портфелем в руках. Лицо у него было вроде бы строгим, а вроде бы и лишённым всяческих эмоций — именно так показывают беспринципных юристов в фильмах про большие корпорации. Мужчина оглядел зал, заметил меня у стойки и прямо сюда же и направился. Без сомнений. Без колебаний.
Будто бы не было других свободных стульев, он устроился на соседнем. Кивнул Конану и сказал:
— Кофе, пожалуйста. Чёрный. Без сахара.
Бармен принялся исполнять. Мужчина же дождался, пока ему отдадут его заказ, затем сделал глоток и опять-таки невзначай обернулся ко мне.
— Здравствуйте.
— Здравствуйте.
Вот и познакомились, стало быть. Сидим. Молчим. Джулия тем временем взяла один из коктейлей и направилась проводить очередную воспитательную беседу с братьями, а Конан уловил неловкую атмосферу и взялся перемывать и без того чистые бокалы.
— Синьор Маринари, верно? — наконец спросил Наверное-Юрист.
— Верно.
— Дино Берарди, — он протянул мне руку. — Юрист.
— Кто бы мог подумать.
Рукопожатие свершилось, и уже в следующий момент Дино спросил:
— А вы сегодня весь день здесь будете?
— Не понял…
— Какие у вас планы на сегодня, синьор Маринари? — снова спросил он с вежливой, но при этом очень странной настойчивостью.
— Синьор Берарди, — улыбнулся я. — Мне не очень-то нравятся подобные вопросы он незнакомого человека. Слишком уж как-то прямолинейно.
Юрист вообще ни разу не смутился.
— Я просто хотел узнать, пойдёте ли вы на выборы префекта Сан-Поло или нет?
— Пойду, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Так же, как и все остальные мои коллеги. Вы это хотели услышать? Или это хотел услышать ваш наниматель?
— А может не пойдёте? — предложил мужчина и тут я понял, что такие эмоции как стеснение, смущение и чувство такта ему купировали во время обучения на юридическом. — Признаться честно, вас там не очень хотят видеть.
— Меня мало интересует, кто и чего хочет, — честно ответил я. — Я иду туда, потому что хочу. Всё.
— Синьор Маринари… я понимаю вашу принципиальность. Но сами задумайтесь: зачем вам туда идти? Это не ваш район и не ваши выборы. Вас там никто не ждёт. А публика там меж тем шумная, и вам может быть некомфортно. Зачем лишние нервы? Оставайтесь у себя в ресторане, наверняка у вас есть здесь дела поважнее.
— Дела поважнее у меня действительно есть, — согласился я. — Но это не значит, что я должен закрывать глаза на то, что происходит в соседнем районе.
— Но ведь вы ничего не решаете, — не сдался Дино. — Вы просто зритель. А может быть и не просто зритель. Может быть вы помеха.
— То есть?
— Вы не думали о том, что ваше присутствие может быть воспринято как давление? Вы же не хотите, чтобы о вас говорили как о человеке, который вмешивается не в своё дело?
— Это моё дело.
— Ошибаетесь. Если вы не придёте на выборы, никто и не заметит. Вместо этого вы можете остаться в «Марине» и заниматься любимым делом, — сказал юрист. — Любимым и по-настоящему своим.
— Вы в своём уме вообще? — уточнил я.
А синьор Дино понял, что словесные аргументы исчерпаны. Поэтому он молча положил свой портфель на барную стойку прямо передо мной, отщёлкнул замки и открыл крышку. Внутри лежали монеты. Много монет. Прямо вот очень много.
— Это что?
— Это деньги, — спокойно ответил юрист.
— Вижу. Только уберите их, пожалуйста. Я не беру взятки.
— О, нет-нет-нет, — впервые с момента нашего знакомства синьор Берарди позволил себе улыбнуться. — Вы неправильно меня поняли. Это не взятка, а компенсация ущерба.
— Ущерба? — не понял я. — Какого ущерба?
— Для префекта Дорсодуро вы слишком плохо осведомлены о том, что происходит у вас в районе, — сказал юрист и протянул мне бумагу с печатями и подписями. — Читайте.
Я же взял её и начал читать. Постановление суда Венецианской Республики за номером таким-то. В связи с добровольным признанием факта причинения ущерба району Дорсодуро торговым домом «Контарини и Сын», стороны приходят к соглашению о денежной компенсации в пользу префектуры Дорсодуро. Сумма компенсации такая-то. Стороны претензий не имеют…
— Чего? — нахмурился я. — О чём речь вообще⁈
— Читайте-читайте, — сказал синьор Дино и сделал глоток кофе. — Там всё написано.
Я углубился в текст и вскорости узнал следующее: транспортная гондола, которая принадлежала синьору Контарини, совершенно случайно перевозила по Дорсодуро химикаты, и совершенно случайно дала течь. Химия вылилась в канал. Как добропорядочный гражданин, синьор Контарини первым оповестил об этом власти, признал вину и в даже успел выплатить штраф в полном объёме.
— Всё здесь, — сказал Берарди, указывая на портфель. — Хорошего дня, синьор Маринари, — а после встал и просто-напросто пошёл на выход.
В дверях при этом чуть было не столкнулся с краснорожим, запыхавшимся Аугуриели.
— Шеф, всё пропало! — заорал домовой, направляясь в мою сторону. — ЧП!
— Химикаты?