Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 60 из 84

Глава 19

Странно это — проснуться от тишины и спокойствия. То есть… от непривычного чувства, что ничего вокруг тебя не происходит, и поэтому не нужно вскакивать, бежать, догонять, вытворять и так далее.

Да, «Марина» сегодня впервые за долгое время была закрыта на целый день. Вчерашний фестиваль удался. Пускай мы с Джулией хорошенько погуляли до самого утра, всё равно технически были готовы к открытию. А вот остальной персонал… перестарался. Синьор Василий негативно повлиял на Петровича, и как итог домовые перепились. Братья-официанты, Индзаги и Марселло тоже махнули лишнего. Короче! Ничего хорошего в этом нет, но иногда можно. Взять тайм-аут и хорошенько отдохнуть.

К слову, о фестивале. Как именно проходило голосование я так и не понял, но по его итогам победителем оказался Ужас Глубин. И вряд ли кто-то дерзнул бы быть против этого. Горжусь Андрюхой!

Но о чём я там говорил? Отдых! Им-то я и занимался вовсю: в кои-то веки приготовил сам себе вкусную жирную пасту, налил лимонада и устроился на летнике. Пил, ел, дышал полной грудью и изо всех сил радовался. Солнце светит, водичка в канале блестит, и даже чайки сегодня орут не слишком противно. А главное: никаких войн, никаких родителей и никаких очередных стихийных мероприятий. Просто день для самого себя.

Изнутри, из зала, долбила музыка. Что-то старенькое, можно даже сказать «винтажное», с итальянским колоритом и ритмом, что заставляет пуститься в пляс. Джулия куражится. Девушка с самого утра выкрутила колонки на максимум и танцевала, танцевала, танцевала. Вот только не просто так. В танце Джулия наводила в зале уборку — вальсировала то со шваброй, то с тряпкой, то начинала вращаться со свежей скатертью вокруг стола.

Я, конечно же, спросил — зачем ей это нужно? Мол, так и так, Билли с братьями завтра выйдут на смену чуть пораньше и сделают всё сами. Однако Джулия ответила:

— Так надо, — и крыть тут нечем.

Я лишь пожал плечами и подумал, что каждый развлекается так, как он хочет. И вот я здесь — сытый и довольный как слон щурюсь на солнышко и жду непонятно чего. И вот какое удивительное дело. «Непонятно что» случилось как-то уж подозрительно быстро.

Чья-то тёмная фигура заслонила мне солнце и:

— Синьор Маринари! — с улыбкой от уха до уха ко мне подошла синьора София Росси. — Здравствуйте! Чудесная погода сегодня, не правда ли⁈

— Правда, — согласился.

— А я зашла вас поблагодарить.

— Садитесь, пожалуйста, — пригласил я, указывая на стул. — Быть может хотите чай или кофе?

— Нет-нет, я на минуту, — сказала синьора и присела на самый краешек стула. — Я просто хотела сказать, что… вы даже не представляете, скольким я вас теперь обязана. Деметрио. Мой мальчик так сильно изменился после работы с вашим специалистом. Представляете, сегодня он сам, безо всяких напоминаний, пошёл на работу! Ещё и перед синьором Джузеппе извинился за прошлые прогулы! Признаюсь честно, я такого даже не ожидала!

— Ну вот видите…

— Ваша сестра — удивительный человек! — продолжила синьора Росси, и глаза её при этом блестели восторгом. — Кажется, она единственная, кто смог найти подход к моему мальчику! Я ведь говорила, что у него очень тонкая душевная организация? И что не каждому он может довериться?

— О, да, — кивнул я и едва удержался от смеха, представляя какими именно методами Аня находит подход к ранимым двадцатисемилетним мальчикам.

— В общем, синьор Маринари, — София достала из сумочки визитку и протянула её мне. — Если вам что-то понадобится, сразу же говорите. Если я чем-то смогу вам помочь, то помогу обязательно. И… да, я очень надеюсь, что если Деметрио сорвётся, то и вы не останетесь в стороне.

— Не останемся, — уверил я. — Мой специалист практически всегда свободен.

Синьора Росси кивнула, встала, пожелала мне хорошего дня и ушла. Я же решил, что приём солнечных ванн окончен и вернулся в зал. Машинально положил визитку Росси на барную стойку, двинулся к кофе-машине и тут вдруг услышал за спиной:

— Да ладно⁈

Танцуя мимо, Джулия заинтересовалась клочком бумаги. Взяла, прочитала, и теперь вот: стоит, пучит глаза и пытается подобрать челюсть.

— Кхм-кхм, — прокашлялся я. — Дай угадаю. Ты знаешь синьору Росси?

— Конечно! — сказал Джулия, тряхнув головой. — А кто же её не знает?

— Я, например.

— Это неудивительно. Ты вообще никого не знаешь, Артуро! Синьора София удивительная женщина из удивительной семьи. Росси вот уже в двадцатом поколении торгуют приправами. Семейный бизнес, так сказать. Они чуть ли не первыми объединили лучшие итальянские специи под одним брендом.

— Специи?

— Травы, соль, перец, масла. А ещё некоторые особые смеси, состав которых никто не может разгадать вот уже несколько столетий!

— Интересно…

— Да, они не известны на весь мир, но так Росси к этому и не стремятся, — продолжила кареглазка. — Предприятие у них небольшое и упор сделан на качество. То есть на всех покупателей их товара не хватает, и некоторые рестораны планируют поставку на год вперёд.

— А мне дали визитку, — улыбнулся я.

— А тебе дали визитку!

— И чего же я жду?

— И чего же ты ждёшь⁈

Уже в следующее мгновение я набирал телефонный номер, указанный на визитке.

— Синьора София, это Артур Маринари. Простите, что беспокою.

— Ничего страшного, Артуро.

— Я тут подумал и решил спросить: а не могли бы вы стать поставщиком «Марины»?

— Для вас, синьор Маринари, — не раздумывая ни секунды сказала женщина. — Всё что угодно.

— Вы только не подумайте, — поспешил добавить я. — Я не как префект прошу, а как шеф-повар.

— Так ведь и вам отвечаю не как префекту, префекту я бы сказала, что у меня очередь, — сказала Росси. — А просто как хорошему человеку, который находился на работе, которой горит и которая приносит ему удовольствие, но всё-таки отвлёкся и нашёл время помочь человеку в беде.

— Да я…

— Ничего не говорите, синьор Маринари. Не нужно. Вечером я пришлю вам полный прайс.

— Благодарю.

И выходной продолжился. Где-то к обеду в зал выполз Петрович: лохматый, красноглазый, с выражением вселенской скорби на лице.

— Ох, Маринарыч, — вздохнул домовой. — Я сегодня не проснулся, а очнулся. Практически воскрес, блин. Что-то мы вчера… да-а-а-а, — протянул домовой. — А что было-то?