Страница 3 из 84
— Бр-р-ру? — как-то неуверенно переспросил Андрей, на что я достал телефон и показал ему картинку, а тот: — БР-Р-РУУ-УУУ!!! — вдруг как-то подозрительно резко свалил.
Что ж…
Продолжаем работать, стало быть. Вернувшись в «Марину», я подошёл к бару, взял чек-лист закупки и уже почти начал терзать Конана своими расспросами, как вдруг из соседнего зала с причалом донеслось знакомое:
— БР-Р-РРУ-УУУ!!!
— Погоди-ка, — я всучил чек-лист лепрекону. — Порисуй пока, — и бегом направился в зал.
Забежал, огляделся и понял что Ужас Глубин вертится прямо посередь причала. Причём не штатно вертится, а вот прямо бушует так, что вода о камни плещется.
— Андрюша? — нахмурился я. — Ты чего здесь забыл?
А Андрюша вместо ответа взял, и выплюнул прямо на ступени сундук. Старинный, огроменный, обитый железом и серебром. И при всё при этом даже без намёка на замок!
— Бр-р-ру, — с чувством выполненного долга буркнул Андрюха и пропал. Я же подошёл поближе к сундуку, открыл его и…
— Интер-р-ресно…
Интерлюдия. Анна и Джулия
Есть базары, есть рынки, есть торговые ряды и торговые центры. Но венецианцы не были бы венецианцами, если бы для сети торговых улочек, раскинувшихся от площади Сан-Марко и до моста Риальто, не придумали своё собственное название, полное местного колорита.
Мерчерия.
И именно здесь, среди туристической толчеи и блеска богатых витрин, Анна Сазонова и Джулия Бачокки подыскивали себе наряд для вечера.
— Вот это красивое, — сказала Джулия, указывая на тёмно-синее платье в пол.
— Тебе сколько лет? — брови Ани изогнулись в скептическую галку. — Слишком скромно! На бал к Дожу нужно что-то яркое! Что-то эффектное! Чтобы все себе бошки посворачивали, глядя на тебя!
— Боюсь, я не привыкла быть в центре внимания.
— Привыкнешь, — сказала Анна Эдуардовна, затолкала Джулию в примерочную и закинула внутрь платье, которое подобрала ей лично сама.
— Мало.
— Ничего не мало.
— Ну я же говорю мало! Не налазит!
— Ох, — Аня отодвинула шторку примерочной. — Так, ну-ка встала! Выдохнула! Максимально!
И тут:
— Синьорина Бачокки! Синьорина Сазонова! — воскликнула почтенная матрона, подкравшись к девушкам сзади. — Как же я рада вас видеть у меня в бутике! Что-то уже подобрали?
— Да вот, пытаемся, — ответила Аня и сдула непослушную прядку со лба.
— Отлично! Если будут какие-то вопросы, я рядом. И конечно же, для вас будет скидка на весь товар. Двадцать процентов, — синьора задумалась. — А хотя чего это я? Тридцать!
— Синьорина Бачо-о-окки! — вдруг откуда ни возьмись появился улыбчивый индус в шёлковой рубашке. — Синьорина Сазонова! Какая честь видеть вас неподалёку от моей модной лавки! Пойдёмте скорее к нам, у нас выбор в два раза больше, что-нибудь обязательно подбе…
Индус не договорил, потому как выхватил от владелицы бутика вешалкой прямо по хребтине.
— Эй!
— Абу, ты совсем охренел⁈ — взвилась синьора. — Это насколько надо обнаглеть, чтобы переманивать моих клиентов в моём же бутике⁈
— Это не ваши клиенты! — возразил Абу. — Они общие! — и: — Ай! — получил вешалкой снова.
Что характерно, подобную сцену девушки видели уже не впервые. Вся Мерчерия будто сговорилась и теперь изо всех сил добивалась расположения юных синьорин. Откуда их вообще знали? Непонятно, но такое внимание оказалось приятным.
И если Джулия вела себя скромно, то Анна Эдуардовна проявила свою дикую натуру и брала от жизни всё.
— Никогда такого не было, — шепнула синьорина Бачокки, спрятавшись в примерочной. — Чтобы за меня дрались.
— А у меня было, — хохотнула Аня. — Но дрались как правило мужчины. И как правило не за право одеть, а за право убить.
— Жуткая у тебя жизнь была…
— Была, — согласилась Аня.
Примерка продолжилась. В поисках Идеальных Платьев, девушки переходили из бутика в бутик, смотрели, выбирали, мерили. Конечно же, по ходу дела нужно было о чём-то общаться, и слово за слово речь зашла о мужчинах. Ну а если конкретней, то об Артуро Маринари и вчерашней истории с обручальным кольцом.
— Артур взял его и сказал, что разберётся.
— Разберётся, как же, — Аня усмехнулась. — Если этот тугодум не понимает таких откровенных намёков, то я уже и не знаю, что сделать, чтобы вы уже наконец-то поженились.
— Аня!
— А чего? Я серьёзно. Чего ждать-то?
— Ну… наверное…
— Кхм, — и тут Анну Эдуардовну как будто подменили. Спесь сбита, кураж сошёл на нет, а в глазах детская потерянность. — Джулия… можно спросить?
— Конечно.
— Просто у меня особо нет и никогда не было близких подруг, и потому я не знаю… не спрашивала… короче! Первый мужчина. Каково это вообще? — спросила Аня и судя по тому, как стремительно начала краснеть Джулия, поняла что довольно сильно промахнулась с формулировкой вопроса: — Я не про это! Я про то, как ты вообще поняла, что он твой?
— А, — выдохнула синьорина Бачокки. — Понятно. Но, честно говоря, сказать мне нечего, потому что не с чем сравнить. С Артуро у меня первые серьёзные отношения, и он сам нашёлся. Судьба, видимо, — пожала плечами Джулия.
— Судьба, — задумчиво повторила Аня.
Повторила, а потом очень сильно приуныла. Правда, ненадолго! Стоило ей увидеть себя в красном платье с лёгким шёлковым платком, как игривое настроение тут же вернулось обратно.
— Отлично, — кивнула Анна Эдуардовна сама себе.
Затем посмотрела на часы и невольно вскрикнула. В приятных хлопотах время пролетело незаметно и теперь получалось так, что на бал они с Джулией успевают впритык. А брат тем временем ждёт их в «Марине».
— Артур, мы опаздываем! Да-да, не урчи! Встретимся у дворца Дожа. Да знаю я всё, знаю! Сам не опаздывай. Да хватит уже… ой, — Аня отняла трубку от уха. В динамике продолжал негодовать брат, а она не могла оторвать глаз от Джулии, что только вышла из примерочной. — Это оно…
Нежно-розовое, с золотистым отливом. Облегающий талию корсет, пышная юбка с кружевной отделкой, скромное, но при этом вполне себе декольте.
— Ты… вообще! — прокомментировала Аня.
Не снимая с себя покупки, девушки расплатились и что есть мочи рванули в сторону Дворца. Побежали, добежали, и ещё на подходе к площади врезались в толпу. Дворец оказался окружён праздной толпой — люди заняли собой всю площадь, все мосты и ступени, а некоторые бедолаги стояли в гондолах и тупо ждали удобного случая, чтобы спешиться.
— И как нам пробиться ко входу?