Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 305 из 551

— А ей рано. Ей же и двадцати пяти нет, вон, Татьяна в тридцать с хвостиком ребенка ждет.

Алексей кивнул. Тетки, словно сговорившись, затяжелели одновременно. Отставала только тетка Ирина, но той вроде как уже было не до мужчин. А вот с детскими домами и приютами она развернулась на полную катушку, так, что чуть ли не в каждой семье детей в ее честь называли.

Любава же после смерти мужа просто замкнулась на детях — Володеньке и маленькой Наташеньке, от которых и не отходила. Софья пока не спорила, пусть придет девчонка в себя, все ж мужа потеряла. Может, и не сильно любимого, но любящего и заботливого.

У нее же и без того дел хватало. В частности — шпионы.

В Дьяково их было восемь штук. Один — Сильвестр Медведев, двоих слуг подкупили, позабыв про русский характер, — те в ноги царевичу кинулись, умоляли не казнить… Алексей и не казнил. Приказал деньги брать, а доносить то, что он скажет. Еще четверо было приезжих. Выявленных. Но тех вскорости разобьют по градам и весям — и пусть шпионят где-нибудь в Тамбове. Милое дело!

— Ладно. Но ты поглядывай…

— Лешка, ты же знаешь…

— Ох, Сонечка, что бы я один делал…

Алексей не обольщался. Процентов пятьдесят его дел тянула на себе Софья. Не зарываясь, не требуя ничего для себя, спокойно и вдумчиво объясняя ему, что к чему, по первой же просьбе…

Еще бы он не задумывался о браке сестры, понимая, что если сейчас это на него свалится…

— Пока я жива, один ты не будешь. Клянусь.

Произнесено это было так, что Алексей просто молча поцеловал маленькую ручку в чернилах. Она ведь обещание сдержит. И…

Глаза у Софьи вдруг заблестели. Весело, озорно…

— Лешка, в твоих интересах выдать меня замуж, чтобы я успела подготовить смену из своих детей. Да и тебе жениться бы, чтобы наследники были.

Ну, Соня!

Иван Борисович Троекуров степенно поклонился его величеству и отступил назад, к стене зала.

Стар он, что уж там, тяжко ему постоянно на балах этих крутиться. А надобно…

Более-то нигде столько нужного не узнаешь, как здесь, в этом вертепе разврата! Тоже скажете, галантные отношения! Да о какой галантности речь, идет, когда ночные горшки опорожняют у дверей дворца? А его величество… подойти к нему боярин мог, только забив ноздри полосками смоченной духами ткани. Лучше уж дышать всем ртом, как рыба, чем такую вонь терпеть!

И то — иногда ничего не спасало!

Бал был в разгаре.

То и дело кто-то из дам или кавалеров уединялся то у подоконников, то за ширмами, непринужденно испражняясь на мраморные полы… вот ведь!

В Кремле бы кто так сделать попробовал! Да нашли бы негодяя — им бы полы и вытерли! А тут — в порядке вещей!

Время от времени парочки удалялись в темноту альковов — и оттуда доносились характерные звуки.

Боярин терпел.

И все больше понимал, что мудр государь не по годам.

Да, поехать сюда надобно. Посмотреть на принцесс надобно.

И понять лишний раз, что не подходят они. Дочери маркизы де Монтеспан? Нет уж!

Что сама маркиза резко не нравилась мудрому боярину — шлюха в павлиньих перьях, что ее дети. Разряженные, разукрашенные, отлично осознающие свою значимость и гордящиеся своим ублюдочным происхождением. Грубо?

Ну так правда же!

При живой жене девку свою перед людьми выставлять, детей от нее плодить и еще их на трон проталкивать? На Русь Святую?

Э, нет!

Кому другому такое счастье подарите, а мы с доплатой не возьмем!

Более серьезно посол приглядывался к Марии Генриетте, старшей дочери принца Орлеанского. Младшая была еще слишком молода. А вот старшая входила в возраст и была мила и обаятельна.

Но… нравы французского двора подействовали и на нее.

Принцесса была неумна, вовсе нет. Она была хитра, но ум — это ведь нечто другое? Может, потом она и станет мудрой. А может, и нет?

К тому же ее Людовик прочил в жены Карлу Испанскому. Расстроить сей брак было бы несложно, но — к чему?

Получить в свой дом французскую вертихвостку, которая уже сейчас вовсю строила глазки мужчинам, кокетничала, разбивала сердца?

Нет уж! Лучше на Руси девушку хорошую найти!

Людовик Четырнадцатый уже и так и этак пытался обрабатывать посла, но боярин искусно выскальзывал из рук.

Да, конечно. Государю отписал.

Государь размышляет.

Да, дофины прелестны. Но их происхождение…

Но я убеждаю государя, а то как же!

Троекуров вежливо отклонил приглашение очередной великосветской шлюхи уединиться. Только сифилиса ему и не хватало! А уж эта-то дурная болячка тут свирепствует постоянно!

Тьфу! Вертеп разврата!

Иван Борисович тяжко вздохнул, достал платок и утер пот со лба. Эх, по возвращении домой опять все стирать да в бане мыться.

Свинарник, одно слово. Нет уж!

Никаких французских принцесс на Руси не будет!

Если только Анна Мария Орлеанская, при условии что девочка уедет уже сейчас и будет воспитываться в Кремле. Но на это Людовик не пойдет, ему нужен инструмент влияния, способный проводить его политику. Девочка же мала…

Ничего. Зато мы отсюда мастеров побольше сманим. Тех же гугенотов — талантливы ведь! Людовик в чем-то умный, да где-то и дурак дураком…

Иван Борисович вежливо отказал очередной шлюхе, вот ведь, знают, что человек недоступен — и лезут, словно им медом намазано, и принялся ждать своего времени. Король желал его видеть для беседы.

И верно.

Людовик в очередной раз намекал на старшую дочь Атенаис де Монтеспан, хмурил брови, заявлял, что «Мы недовольны промедлением»…

Иван Борисович кланялся, вздыхал, заверял в своем вечном почтении…

Ничего. Найдется и на Людовика управа.

— Венчаются раб божий Иван и раба божия Софья…

Софья терпела.

Уборы весом в мегатонну, обряды, идиотское поведение окружающих….

Можно подумать, у нее был выбор!

Наконец она решилась выйти замуж за Ванечку — пока это позволяла политическая обстановка.

Бояре сейчас ломали копья по поводу отъезда царевны Евдокии в Картли. Все-таки выдавать царевну за малозначительного царька, который тут при дворе несколько лет обтирался, один кафтан пять лет носил, это точно был перебор! С их точки зрения. А вот Алексей был полностью — за! Это брак Софьи ему не до конца нравился.

Хотя бояре тоже поворчали. И чего это Морозов, почему ему такая честь?