Страница 99 из 103
Внезапно я почувствовала себя ужасно уязвимой, будто стояла перед ним совершенно обнажённой.
— И что с того?
— Я увидел человека, который всегда считает, что жизни других людей ценнее его собственной. — Он сделал шаг ко мне. — Ты ошибаешься.
Я скорчила гримасу и закатила глаза.
— Я не шучу, Эди. Твой брат, твоя мама… Ты так занята спасением всего мира, что забываешь спросить, кто спасает тебя.
Я набрала в грудь воздуха, чтобы возразить, но не знала, как подобрать слова.
— А потом… прошлой ночью, — продолжал он. — Я знал, о чём ты думаешь, Эди. Каждый раз, когда ты ко мне прикасалась. Каждый раз, когда я касался тебя. Прошлой ночью я цеплялся за тебя, как за спасательный трос. Мысли о тебе, умение думать так, как думаешь ты, — это было единственное, что удерживало меня на краю безумия. Я был так близок к пропасти… но всё равно узнавал тебя.
Я обхватила себя руками и скрестила руки на груди.
— Нечестно, что ты знаешь обо мне всё, а я о тебе — ничего настоящего.
— Поэтому я и привёз тебя сюда. Это настоящее. Я настоящий. И ты меня знаешь. — Его взгляд был пронзительным, он глубоко дышал. — Неважно, как я выгляжу. Ты всегда будешь меня узнавать.
Внутри меня боролись противоречивые чувства. Я была в смятении, не понимала, чего хочу сама и чего хочет он, всё это было почти невыносимо.
— Думаю, тебе стоит отвезти меня домой.
Он помолчал, потом словно сдулся, выдохнул и кивнул.
— Хорошо.
***
Я пошла за ним через лес к пикапу. Он открыл для меня дверцу, я скользнула на сиденье, а он обошёл машину и сел за руль. Свет и ветер в кронах деревьев рождали на земле причудливую игру теней — скользящие тёмные пятна, блуждающие лоскуты мрака.
Ашер взялся за ключи. Если мы сейчас уедем, всё это останется позади, уйдёт в прошлое. И вдруг я поняла, что прямо сейчас не хочу терять ещё хоть что-нибудь.
— Ашер, подожди.
Замерев с ключами в руке, он медленно повернулся ко мне и в его глазах светилась надежда.
— Эди, позволь мне быть рядом. Я не уйду, — тихо сказал он.
Я кивнула — так едва заметно, что он, возможно, даже не увидел этого движения.
Он придвинулся ко мне и поцеловал. В этом поцелуе была вся его страсть, вся напряжённость чувств. Я не узнавала эти губы, этот подбородок, лёгкую щетину, царапавшую кожу, но я узнавала его самого. Я закрыла глаза и позволила себе просто чувствовать.
Кожа теплая, а тело подтянутое, стройное. Я целовала его так же крепко, как он целовал меня, просовывая руки под его рубашку и касаясь его. Он ласкал меня так, словно никогда не насытится моей кожей. Когда он оторвался, чтобы перевести дыхание, он схватил меня и прижал к себе всем телом, мое лицо уткнулось в его шею. Я могла вдыхать запах его волос, и от него больше не пахло ветивером, только шампунем, потом и кожей.
Было и так трудно дышать, но он прижался ко мне ещё сильнее.
— Ты же знаешь, что я никуда не уйду, правда? — сказала я ему в плечо, и он отстранился, покачав головой, с обеспокоенным взглядом.
— Я больше не могу тебя понять. С прошлой ночи.
Я пока не хотела думать о том, что это значит для него, является ли он недоразвитым перевертышем или полноценным человеком, но именно сейчас я была рада уединению. Я откинула голову на спинку сиденья и улыбнулась ему.
— Вот почему на тебе до сих пор штаны.
Он улыбнулся мне и прикоснулся лбом к моему.
— Ненадолго.