Страница 90 из 103
Из его правого плеча торчал острый осколок берцовой кости — кость из стены позади нас пробила его насквозь, войдя со спины и выйдя спереди.
«О боже!» — закричала я, всё ещё без голоса.
Лус издала торжествующий боевой клич. Она подняла изуродованные руки — чтобы освободиться от серебряных браслетов, она сломала собственные кости. Она рванулась к старухе и принялась отрывать её от Адрианы, обхватив руками. Мальдонадо перестал шептать заклинания и перешёл на крик.
Я рухнула вниз, на несколько дюймов ближе к полу, и вдруг поняла, что снова могу говорить.
— Олимпио! — я метнулась к нему. Мы были двумя наименее магическими существами в этой комнате, и нам нужно было убираться отсюда как можно скорее. Я потянулась за его спиной, туда, где стена была скользкой от его крови, и попыталась выдернуть кость из стены. Она не поддавалась, она была намертво вмурована в цемент. Я не могла сломать её, не причинив Олимпио ещё большей боли.
При проникающих ранениях обычно советуют не вынимать предмет, потому что он может прижимать повреждённые сосуды изнутри, не давая человеку истечь кровью. Но крики и схватка позади нас не могли длиться вечно, а в нынешнем состоянии Лус я не могла поручиться, кто в итоге победит.
— Это будет очень больно, — сказала я Олимпио.
Он стиснул зубы и кивнул.
— Давай.
Я обхватила его за плечи и резко сдёрнула со стены. Кость скользнула глубже в рану и вышла с другой стороны. Он обмяк, упав на меня. Я сжала его руку в кулак, прижала к груди, одновременно прижимая его спиной к себе, поднимая.
— Пошли, — проговорила я, скорее для себя, чем для него. — Пошли.
И я потащила его к зеву туннеля. Позади нас не умолкали крики и звуки борьбы.