Смена формы

ГЛАВА 22

Я смотрела на Йоргена и не видела в нём ни осла, ни леди — но я знала, кем он был раньше. Встав на дыбы, он вымахал футов на семь, угловатая волчья голова нависала надо мной, жуткая и неотвратимая. Я должна была догадаться, что он снова меня найдёт. Ведь для этого и нужны Гончие — чтобы никогда не терять след.

Он рванулся за Олимпио, и я метнулась наперерез.

— Йорген!

Пёс резко затормозил.

— Ты за ребёнком пришёл? Или за мной?

Йорген наклонил голову, и мне отчаянно захотелось, чтобы между нами вдруг возникла хоть какая-нибудь дверь. Он шагнул вперёд и толкнул меня носом, будто хотел оттеснить назад. Но я не сдвинулась ни на дюйм.

Гектор прошептал, едва дыша:

— Что… это такое?

— Ты его видишь? — Я не знала, от чего зависела его невидимость: от близости к Дрену или от чего-то ещё. Йорген перевёл взгляд на Гектора, потом снова на меня.

В голове мелькнуло, что он гоняется за детьми и пугает их просто от скуки, как дворовый пёс на заброшенной стоянке.

— Ты ведь их не ешь, правда? — спросила я, сама не веря, что задаю этот вопрос.

Он уставился на меня одним из своих слишком человеческих глаз. И не моргнул.

— Ладно, не хочу знать. Зачем ты здесь? — Йорген медленно подошёл ближе, и я изо всех сил старалась не отшатнуться. Вблизи он был ещё страшнее, ещё нелепее, ещё чудовищнее. Если моя «защита» до сих пор не сработала против него, то кто знает, на что он способен. Я замерла, стараясь не шевелиться, но он вдруг схватил меня за запястье губами — не кусая, а будто пытаясь утянуть за собой по улице.

— Эй! — голос Гектора прозвучал как предупреждение.

Я осторожно высвободила руку и вытерла её о штаны.

— Йорген, я понятия не имею, чего ты хочешь… и чем я вообще могу тебе помочь.

Он зарычал, и это был почти человеческий звук, полный досады и раздражения. Он снова потянулся к моему запястью, и Гектор шагнул вперёд, заслоняя меня. Йорген уставился на него с неприкрытой ненавистью, губы его искривились в рычании.

— Что это за тварь? — повторил Гектор.

— Это Пёс. Я ведь не всегда работала в твоей клинике. И до этого не всегда в сомнологическом центре. — Сейчас было самое время выложить все карты на стол, если я хотела добиться хоть какой-то правды. — Раньше я работала на этаже, где помогали сверхъестественным существам, которым нужна была помощь. Этот Пёс принадлежит одному из них. — Не вся правда, но достаточно. — Он принадлежит вампиру. Которого я бы сейчас очень хотела найти.

При этих словах Йорген перестал рычать.

— Так вот чего ты от меня хочешь, да? — спросила я у Йоргена. — Чтобы я пошла за тобой.

Огромная волчья голова качнулась, клочья облезлой шерсти поблёскивали в свете фонаря.

— Куда? — спросил Гектор.

— Не знаю. К Дрену, наверное. — Йорген пригнул голову, будто соглашаясь, и снова потянулся зубами к моему запястью. Я снова отдёрнула руку.

Дрен был вампиром. Найти его значит решить мою проблему? Возможно. Но…

— Хотя я бы предпочла найти вампира, который меня не ненавидит, — пробормотала я. — Вряд ли маме понравится всю оставшуюся жизнь быть в долгу перед Дреном. Господи.

— Как он тебя нашёл? — Гектор дёрнул подбородком в сторону этого кошмара рядом со мной.

— Он проклят вечно это делать. — Я ткнула себя костяшкой в щёку, пытаясь собраться с мыслями. Смогу ли я уговорить Дрена помочь? Стоит ли оно того? Конечно стоит. Это же мама.

Пока я уговаривала себя последовать за Йоргеном, хотя уже знала, что мне не понравится то место, куда он меня приведёт, Гектор вдруг кивнул. Сначала едва заметно, потом всё увереннее, будто убеждая самого себя.

— Хорошо. Я отведу тебя к ней. Покажу дорогу.

— К кому?

Гектор поднял руки к небу.

— К кому же ещё? К Королеве Ночи.

***

Это был вариант получше — насколько вообще может быть «получше», когда речь идёт о вампирах. По крайней мере, это не Дрен, у которого на меня зуб. Теперь у меня был проводник, и Гектор вёл нас всё глубже в город, а Йорген тащился следом, словно ожившая Собака Баскервилей. Время от времени он поскуливал и по этим звукам и по тому, как он метался у каждого поворота, было ясно, что мы идём не тем путём, который ему нравился. Но, слава богу, он больше не хватал меня зубами.

Мы вышли туда, где на углах стояли женщины. Они не выглядели как проститутки или наркоманки: обычные женщины, по двое-трое, разговаривали, стояли на месте… и наблюдали. Когда первая группа заметила нас, они улыбнулись Гектору. Одна из них свистнула и этот свист повторился где-то далеко, как сигнал. Граффити на стенах сменилось: цвета Королевы, без сомнений.

— Мы на их территории? — спросила я.

Гектор кивнул.

— Значит, я была права: между людьми в футболках с укусами и татуировками и всем этим действительно есть связь?

— Скорее всего. Сам я её никогда не видел. Только слышал.

— Тогда зачем ты с ними связался? Кровь ведь для неё, да?

Он снова кивнул.

— Катрина мне объяснила.

— И ты ей поверил? Подожди… она знает?

— Знает. Наш визит, скорее всего, её разбудит.

— То есть она тебе сказала, что собирает кровь для вампира, и ты просто поверил? — Я хотя бы могла предъявить Йоргена как доказательство, что я не сумасшедшая. А что было у Катрины?

— Эй, я тоже кое-что вижу, — сказал он.

— Но ты её никогда не встречал, — не унималась я.

— И не надо. Я могу пройти по этим улицам и видеть, что она тут изменила. Посмотри вокруг. Здесь нет мусора. Все заведения закрываются вечером, и никто их не грабит. Дети, которые живут в её границах, накормлены. Понятия не имею, как она это делает и какие законы нарушает, но именно этого я хочу для всего нашего района. — Он обвёл взглядом пустую улицу, по которой мы шли: в домах за открытыми окнами люди спокойно сидели перед телевизорами. Вампиры обычно не бывают такими… полезными. Все вампиры, которых я встречала, имели ровно три плана: чего они хотят, чего они хотят и как ты можешь им помочь это получить.

— К тому же, — продолжил он, — если что-то пойдёт не так, она достаточно сильна, чтобы дать отпор.

— Дать отпор кому? — спросила я и тут же поняла, что уже знаю ответ. — Мальдонадо.

— И его людям, если до этого дойдёт. Она сильнее меня. И проживёт дольше, это точно.

Это прозвучало зловеще.