Страница 5 из 49
Глава 3
Музыка била в грудь барабанным ритмом. Мужчины хлопали в ладони, перекликаясь в такт, а женщины, стройные, с высоко поднятыми подбородками, двигались в кругу плавно, будто скользили по воздуху. Бархат и шёлк переливались золотыми и серебряными нитями, отливая в свете факелов. Всё это казалось Алине нереальным, как будто она попала в старинный фильм, только слишком настоящий.
Смех гостей гремел, как ударные, песни поднимались над двором, и каждый тост был встречен хором одобрения. Всё вокруг кипело жизнью — шум, радость, веселье.
Толпа была увлечена танцем. Все взгляды были прикованы к кругу. Все, кроме одного.
Алина почувствовала его раньше, чем увидела. Тяжёлый, обжигающий взгляд, словно горячая ладонь легла ей на плечо. Она обернулась и заметила, не среди гостей, не рядом с музыкантами, а там, где тени сливались с каменной стеной у ворот. Фигура в тёмной одежде, неподвижная, как скала. И глаза. Чёрные, глубокие, тянущие к себе. Никто больше не замечал его, но Алина не могла отвести взгляд.
— Алина! — Зарема толкнула её локтем. — Тамада зовёт тебя! Иди, станцуй.
Она хотела отказаться, но её уже подталкивали в круг. Люди расступились, освобождая место. Сердце билось так громко, что казалось, его слышит вся свадьба.
Её шаги были неловкими, но она старалась повторять движения других девушек. Лёгкий подол платья закружился вокруг ног, волосы дрожали в такт. И тогда — снова взгляд. Из тени, издалека. Он словно танцевал глазами вместе с ней, приближался каждым движением, хотя не сделал ни шага.
Музыка смолкла. Алина поклонилась и поспешила отойти. Но ощущение не отпускало, что он всё ещё смотрит. И только она знает об этом.
Позже, когда гости расселись за длинными столами, когда мужчины вышли курить, а женщины переговаривались в стороне, Алина отошла в сторонку отдышаться. Во дворе было душно, и воздух гор показался ей спасением. Запах дыма от мангала смешивался с ароматом трав, звёзды сияли так близко, что их можно было достать рукой.
Внезапно её отвлёк голос подруги от восхищенных взглядов на девственные красоты Кавказских гор:
— Извини, что мешаю любоваться здешними красотами! — Зарема наклонилась к ней и тихо попросила: — Сходи, пожалуйста, в дом. Передай тётушкам, что через минуту я выйду к обряду, и спроси, готов ли мой пояс. Я оставила его у них.
Алина кивнула и поспешила отлучиться. В женской половине охраны не было, таков был обычай. Она прошла мимо ворот и задержалась у стены, где горел факел. Там, в полутени, снова почувствовала на себе тот самый взгляд. Слегка вздрогнула, за спиной послышались шаги. Но когда оглянулась, никого не было. Только тень у стены, чуть темнее остальных.
— Ты чужая здесь, — голос прозвучал тихо, прямо у её уха. Она не заметила, как он подошёл.
Алина обернулась, и столкнулась с его глазами. Он стоял слишком близко, так, что её плечо почти касалось его груди. От него исходило тепло, запах кожи и табака, и что-то ещё, острое, тревожащее.
— Кто… вы? — выдохнула она, чувствуя, как пересохло горло.
Зарема говорила, что в этой части двора запрещено появляться мужчинам. Так почему он вдруг оказался здесь?..
Опешила от неожиданности, но быстро взяла себя в руки.
Он чуть наклонил голову и шагнул ближе, не прикасаясь, но вторгаясь в её пространство. Тёмные глаза держали так прочно, что мир вокруг будто исчез.
— Тот, чьё слово здесь тяжелее шума музыки, — сказал он тихо, хрипловато. — Тот, кто уже решил.
Алина раскрыла было рот, но его голос скользнул к самому уху, оставляя тёплый след в памяти:
— Возвращайся к свету, чужая. В тени тебе не место.
Он отступил в темноту, оставив её в замешательстве. Алина стиснула пальцы на подоле, сердце билось слишком быстро. Она вернулась в дом к женщинам, передала слова Заремы, но странное чувство не отпускало, никто не заметил, что рядом со стеной стоял чужак. Никто, кроме неё.
И у Алины возникло острое ощущение тревоги, что эта встреча не была случайной. Однако, одновременно чувствовала лёгкость, неизвестно по какой причине уверенность, что именно этот мужчина не причинит ей вреда…
Свадьба продолжалась. Танцы сменялись застольем, музыка — выстрелами в воздух. Алина постепенно расслаблялась, улыбалась, даже несколько раз вышла танцевать, чувствуя, как чужой мир принимает её, как кружево вплетается в ткань праздника.
Но иногда… её взгляд невольно искал того, чьё имя она уже запомнила. И каждый раз, когда встречалась с его глазами, внутри что-то сжималось и расправляло крылья одновременно.
Кайсар как призрак мелькал лишь перед её глазами, словно никто и не замечал его присутствия. Он словно изучал всё, выбирал момент.
***
Ночь опустилась быстро. В горах темнеет резко, и вскоре костры во дворе стали единственными источниками света. Праздник входил в самую жаркую фазу, музыка гремела, смех и тосты не смолкали. Женщины сидели ближе к дому, мужчины шумели у ворот.
Алине стало тесно в этом гуле. Она вышла во двор, сделала круг, будто проверяя, не нужна ли помощь Зареме, и, заметив, что за ней никто не следит, направилась к калитке. Охранники всё также, по требованию старейшин рода, стояли у главного входа, и в заднем дворе их не было. Там было тише, и тропка вдоль стены манила прохладой.
Она закрыла глаза, делая глубокий вдох, и сама не заметила, как её шаги увлекли вдоль стены, туда, где под звёздным небом раскинулось селение у подножия гор.
Воздух был свежий, прохладный, пах дымом и горной полынью. Звёзды висели так низко, словно зазывали следовать за ними. Она остановилась, зачарованно глядя вперед, и в этот момент грубая рука схватила её за локоть.
— Ну-ка, красавица, откуда такая? — голос был хриплым, пьяным. Перед ней стоял крепкий парень в дешёвой куртке, явно не из родни. Его взгляд был дерзким, а рука слишком смелой. — Не местная, да? Здесь таких не жалуют, но для меня сделаем исключение…
Алина попыталась вырваться, но хватка усилилась. Сердце ухнуло вниз.
— Отпусти! — прошептала она, чувствуя, как его пальцы больно впиваются в кожу.
— А если не захочу? — ухмыльнулся тот, поднося лицо слишком близко. Его дыхание пахло перегаром, и отвращение сжало Алине горло.
И в этот момент кто-то появился за её спиной. Тень шагнула вперёд, и рука чужака внезапно исчезла с её локтя. Мужчина отлетел назад, будто его ударила невидимая сила.
— Она не твоя, — холодно сказал Кайсар, заслоняя её собой. Его голос был спокоен, но в нём слышалась сталь. — Убирайся. Здесь чужих трогать без спроса нельзя.