Страница 24 из 40
— А потому, господин майор, что без денег всё это не работает, — тихо произнёс я.
Мой ответ буквально выбил его из колеи. В его глазах на мгновение мелькнул самый настоящий, испуг. Он резко дернул головой, оглядываясь по сторонам:
— Какие ещё деньги? Что ты за чушь несёшь, Пахомов?!
— Серёжа, — я спокойно ухмыльнулся, — у тебя квартира упакована по самую завязку. На кухне стоит импортная итальянская кофеварка, а рядом лежит пакет зёрен «Арабики», который за килограмм сейчас стоит минимум рублей сорок, если брать с рук. Я уже вообще молчу про музыкальный центр «Сони» и новенький цветной телевизор в зале. А в той закрытой комнате с графиками у тебя на тумбочке красуется, если я не ошибаюсь, видеодвойка «Тошиба».
Я сделал короткую паузу, глядя, как каменеет его лицо, и мягко спросил:
— Ты что, всё это великолепие на одну свою честную офицерскую зарплату купил?
Сергей долго молчал, тяжело разглядывая меня сквозь пелену сигаретного дыма. А затем сухо, с какой-то горькой иронией ухмыльнулся:
— Ну, уж точно не на деньги с Токийской биржи.
— Допускаю, — я понимающе кивнул. — Но это лишь доказывает одну простую вещь, товарищ майор. Красивую жизнь ты очень любишь. И финансовый успех для тебя — фактор абсолютно определяющий.
Он брезгливо бросил сигарету под колесо своей «восьмерки» и резко, почти вплотную подошел ко мне:
— Знаешь что, Пахомов... Я уже по-настоящему начинаю жалеть, что вытащил тебя из тех казематов.
— Ох, переоценил я тебя, Сережа, — тихо вздохнул я. — Солдафон ты все-таки. Похоже, у вас в ведомстве чем круче корочка, тем сильнее мозги усыхают.
Я спокойно обошел его плечом и направился к выходу из двора. Дебилам новые экономические модели объяснять — только самому дебилом становиться. На черта мне это надо?
— Пахомов, стоять! — глухо донеслось мне в спину.
Я шел ровным, размеренным шагом, мысленно отсчитывая секунды. Сзади послышался быстрый, тяжелый шаг — срывается с места, несется ко мне.
Три... два... один.
Его ладонь железными тисками потянулась к моему плечу, пытаясь перехватить рукав куртки. Я резко извернулся всем корпусом, уходя от захвата, рванул руку на себя и изо всей силы толкнул майора ладонями в лопатки, добавляя ему ускорения.
Сергей по инерции пролетел вперед метра полтора, едва удержав равновесие, резко развернулся на каблуках и уставился на меня абсолютно ошарашенным, диким взглядом.
— Что, Сережа? — я ухмыльнулся, пряча руки в карманы. — Без пистолетика в кобуре и без верных парней за спиной ничего не получается? Только руками махать умеешь?
— Ты... ты что себе позволяешь, сука... — едва слышно, яростно зашипел он.
На его лице читался полнейший, сокрушительный разрыв шаблонов. Но я не дал ему опомниться.
— Ты дебил, Сережа.
— Что?!
— Дебил, говорю, — спокойно повторил я, глядя на его багровеющую физиономию. — Ты правда думаешь, что поймал меня? Тебе фуражка все извилины сдавила? Похоже, одна кокарда от них и осталась. Да если мне надо будет, я завтра же открою рот прямо в управлении. Расскажу и про твоего Вопилу-валютчика, и про твои тупые выкрутасы с запиранием меня на сутки без обвинения... А главное — про твою шикарную квартиру, забитую импортными шмотками и техникой под самую завязку.
Я сделал короткий шаг к нему:
— Ты забыл, какое сейчас время на дворе? У вас там, наверху, у Горбачева, новая молодая команда руль забирает. Им сейчас кровь из носу нужны громкие дела против коррупционеров в погонах, чтобы народу кость бросить. И оборотень-офицер из Хабаровска, живущий на широкую ногу, подойдет для этого просто идеально. Тебе не то что твоей карьеры аналитика не видать — тебя из органов с треском вышвырнут и в Биробиджан сошлют, осужденных-«химиков» по лесоповалам гонять. До конца дней своих в шинели у костра греться будешь.
Сергей стоял неподвижно и только тупо хлопал глазами. Я видел, что буквально пробил его — и даже не угрозой сдать его, а тем, что у него в голове просто физически не укладывалось, как обычный семнадцатилетний пацан может говорить с ним на таком языке.
— Тебе конкретные вопросы задают, — жестко подытожил я. — Не просто так спрашивают. Ты же сам прекрасно видишь, что я в теме. Я понимаю, как устроен рынок, а ты из себя папу строишь. Объяснить нормально можешь? По-человечески?
— Хорошо, — хрипло сказал он. — Давай поговорим.
Было видно, насколько тяжело ему далось это признание — спуститься с небес на землю и начать разговаривать как нормальный человек, а не как всесильный следователь.
— Давай начнем говорить сначала.
— Вот и отлично, — кивнул я. — Тогда ответь мне на вопрос: у тебя есть прямой выход на Токийскую биржу?
— На это ответа ты не получишь, — Сергей нахмурился и покачал головой. — Но давай по умолчанию примем... допустим, что есть. Что дальше?
— Хорошо. Тогда допустим. Я утверждаю, что иена в течение ближайших трех месяцев пойдет вверх примерно на пять процентов.
— Ну и что? — Сергей равнодушно пожал плечами. — Это обычная биржевая «пила»: то вверх, то вниз. Обычное колебание, на этом много не поднимешь.
— Да, но на этот раз это будет не просто колебание. На этот раз она начнет расти безостановочно. Особенно после одного конкретного дня.
— Какого еще дня? И почему? — он мгновенно насторожился, в упор глядя на меня.
А вот тут я сделал паузу. Просто так сливать ему ценнейший исторический инсайд не хотелось совершенно — с какого, спрашивается, хрена? Но от того, согласится он сейчас или нет, зависело очень многое. Как минимум — смогу ли я провернуть в 1987 году то, что в своей прошлой жизни изучал как классический пример биржевого краха, и что потом не раз помогало мне устоять на ногах во время реальных кризисов.
— Вот на этом месте я и предлагаю тебе сделку, — тихо произнес я. — Чтобы ты всё правильно понял.
— Интересно, — ухмыльнулся майор и снова полез в карман за сигаретами. Закурив, он выпустил струю дыма в сторону. — Излагай.
— Я абсолютно уверен, что иена укрепится по отношению к доллару. И укрепится очень сильно — процентов на семьдесят.
Сергей слушал меня не шевелясь.
— Свободных наличных денег у меня сейчас нет, — продолжил я. — Те пятьсот долларов, которые я увел у твоегоВопилы, уже «заряжены» в оборот через торговлю.
— А-а-а... так это ты Влада зарадиля и через него их прокрутил? — майор понимающе усмехнулся. — Ну, теперь всё сходится. Соображаешь,. Так что ты предлагаешь?