Страница 19 из 40
Сергей шагнул ко мне вплотную, и его глаза опасно сузились:
— Пахомов, ты залез туда, куда соваться не следовало. Ты сломал одну очень важную вещь, которую ломать не стоило, и о которой тебе вообще знать не положено. Ты попал, шкет, понимаешь? И сейчас у тебя есть ровно два варианта. Или ты катишься домой, наивно думая, будто выкрутился. Или мы едем ко мне и нормально договариваемся.
— На что договариваемся? — буркнул я, пряча руки в карманы.
— На сотрудничество, бл...дь! — зло отрезал Сергей. — Ты вот вроде иногда умный-умный... А иногда — тупой, как бетонный фонарь! Садись в машину.
Мы доехали быстро.
Я-то ожидал увидеть обычную пыльную ментовскую берлогу, но его квартира меня поразила. Это была роскошная, просторная четырёхкомнатная квартира в элитном доме. Всё было обставлено по высшему разряду: импортный гарнитур, дорогая югославская стенка, японская двухкассетная магнитола — дефицит, о котором обычные советские граждане могли только мечтать. Майор уже тогда жил на очень широкую ногу.
На кухне Сергей молча налил мне крепкого чаю, бросил на стол пачку «Мальборо» и, закурив, долго разглядывал меня сквозь сизый дым.
— Ну что, Пахомов, — глухо заговорил он, стряхивая пепел прямо в пустую консервную банку. — Давай расставим точки над «ё». Я ведь прекрасно понимаю, что у меня на тебя ничего нет. Никаких реальных фактов, улик или зацепок. Ни-че-го.
Он сделал глоток обжигающего чая и криво усмехнулся:
— Но подозрения у меня огромные.Что на этом ты не остановишся и отпускать тебя просто так, на все четыре стороны, я не собираюсь. Ты слишком много знаешь для обычного пацана.
Я молчал. Спорить сейчас было глупо — на его территории правила устанавливал он.
— С другой стороны, — продолжил Сергей, прищурившись, — ты показал отличные качества. Умный, наглый, умеешь просчитывать ходы и красиво обувать людей. Хочешь есть?
Я кивнул. Жрать хотелось просто неимоверно — в животе уже давно было пусто и гулко урчало.
— Хорошо, — Сергей поднялся. — Даю тебе время обдумать моё предложение. Вопилу я тебе отдам. Ты его обул — ты теперь за него и отвечаешь. Будешь работать с ним напрямую, под моим прикрытием. Твои — десять процентов с каждого кидка. А мои ребята — там не один Вопила, поверь — будут тебя страховать. Дальше видно будет.
— А если меня накроют? — тихо спросил я, глядя ему прямо в глаза.
— А если накроют — я тебя отмажу, — майор снисходительно хмыкнул. — Ты думаешь, Вопила сам по себе крутится? Да его бы давно посадили. У нас все валютчики под колпаком ходят, уж поверь мне на слово.
Он направился к плите:
— Короче, думай. А я пока пошёл жрать готовить. И да... позвони-ка родителям. Скажи, что задерживаешься.
Вскоре из кухни потянулся умопомрачительный, безумно желанный запах жареной картошки с мясом. А я стоял у телефона в прихожей, прижимая трубку к уху.
Сквозь треск помех я слушал навзрыд рыдающую маму. Её крик буквально резал ухо — она уже вообще не надеялась увидеть меня живым.
«Вот же сука...» — мысленно выругался я в адрес майора. Не мог хотя бы предупредить родителей, тварь? А о том, что сейчас творится с бабушкой, мне даже думать не хотелось.
Кое-как дослушав маму до конца и пообещав, что скоро буду, я положил трубку. Прекрасно понимая, что дома меня ждёт вторая часть Марлезонского балета с грандиозным скандалом, я принялся бесцельно ходить по просторному залу майора.
Мозг лихорадочно работал. Нужно было срочно понять, как мне соскочить с этого безумно «заманчивого» и смертельно опасного предложения от человека с «горячим сердцем и холодной головой».
Задумавшись, я бесцельно бродил по квартире, пока Сергей возился и чем-то шумно шуршал на кухне.
Спальня, ещё одна спальня...
Последняя комната была сильно затемнена, плотные шторы не пропускали уличный свет.
И я, немного помявшись у порога, всё равно решился зайти внутрь.
Я щёлкнул выключателем.
И в следующую же секунду меня будто мощным разрядом тока пробило.