Леди-босс. Неженское это дело

Глава 18

В руках кружка с ароматным, травяным чаем, в голове эхом разносятся слова Добрынина вот уже целый час, а за окном начался снег. Нет, не метель, но всё же!

Связи, как оказалось, здесь нет совсем. На месте антенн в мобильном стоят крестики, впрочем, как и у меня внутри. Крестики, красные такие, останавливающие. Дальше дороги нет, но один упёртый товарищ решил, что ему можно всё!

— Мне нравятся молчаливые женщины, но не тогда, когда я хочу поговорить, — довольный голос Добрынина разрывает тишину терема.

— А я думала, что тебе, наоборот, важно молчание, — отбиваю его выпад, но не смотрю.

Дедушка, который нас встретил, как оказалось, присматривает за этим домом. И он принадлежит Добрыниным! Это же издевательство, правда? Точнее, старшему поколению его семьи. И мне так хочется спросить, насколько большая у него семья, но язык не поворачивается.

Но самое дикое во всей этой ситуации, что Илья прекрасно знает, как пользоваться даже камином. Как дрова подбросить в него. Где лежат шерстяные одеяла, в одно из которых я закуталась сейчас. А ещё он спрятал ключи от машины! Человек, который ворочает миллионами, также ловко может управиться и с дровами!

Мы поужинали. Я бы сказала это было невероятно колоритно и волшебно. Вареная картошечка, квашенная капустка, голубцы с котлетками и вкусный компот из сухофруктов. Блинчики со сметаной и вареники с творогом.

Но во рту привкус горечи, который не уходит. И от этого только больнее. А ведь я думала, что давно смирилась с тем, что неполноценная женщина. И всё, что у меня есть… да кому-то достанется. Может, я дойду до того момента, когда поеду в детский дом и возьму себе ребёночка, а может, и не одного!

И вот ещё одна несправедливость этого мира! Одна хочет семью и детей до скрежета зубов и боли в сердце, но не может иметь! А другая имеет, только нихрена этого не ценит! Бросает маленький комочек, который рос под её сердцем…

В глазах начинает жечь от собственных ошибок и прошлого бессилия! Это сейчас я могу послать всех и буду до крови драться за собственные границы, а ведь раньше такой не была! Слеза срывается с ресниц, а в следующий миг меня подхватывают и захватывают в плен сильных рук.

— Убери руки! — шиплю я, но звучит всё слишком жалко.

— Конечно, — уверенно заявляет Добрынин, удобнее усаживаясь в кресле, где ещё несколько секунд назад сидела я. — Сейчас только согрею одну снежную королеву, и всё будет.

— Добрынин, вот скажи мне, что ты здесь делаешь? У тебя вообще нет ни малейшего чувства собственного достоинства? Для чего ты торчишь рядом со мной? Или тебя устраивает роль секс-игрушки? — бью вопросами, и мне должно стать стыдно, но от оглушающей боли, стыда нет.

— Ответ за ответ, моя крошка, — совершенно спокойно отвечает Илья, выводя меня своим спокойствием!

— Ты просто невыносим! — выкрикиваю я, но в этот же момент мне становится не по себе.

От собственных мыслей, беспомощности и очередного приступа боли в груди. Я ведь могла тоже сидеть вот также только со своим мужчиной, который любит меня, готов ради нас на всё и даже мир перевернуть. А в итоге… я сижу здесь с тем, кто упрям как баран и сексуален, как Аполлон.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — совершенно спокойно говорит Илья, чуть крепче сжимая меня в объятиях. Сердце перестаёт биться, а в груди собирается ком, размером с планету! — Это тебе ответ на вопрос о собственном достоинстве.

Моя рука лежит у него на груди, и слышу, даже чувствую, как ускоряется его сердце. Но внешне он совершенно спокоен.

— И на какой вопрос я должна ответить тебе? — спрашиваю я севшим голосом, но посмотреть не могу на Илью.

Кажется, моя смелость закончилась сегодня в кабинете!

— Согласна ли ты, — уверенно говорит Добрынин и поддевает моё лицо пальцами так, чтобы заглянуть мне в глаза. — Даже странно видеть в твоих глазах страх, Кира, — хрипловатым голосом добавляет Илья.

— Я тебе не подхожу, Добрынин, — пытаюсь говорить уверенно, но что-то явно идёт не так.

— Такого я точно не ожидал, — хохочет Илья. — И кто тебе это сказал?

— Ты меня просто не потянешь, — добавляю я, а Илья разражается ещё большим смехом.

Смех Добрынина согревает. И какое-то странное тепло разливается внутри, пытаясь вытеснить всё, что поднимает тревогу. Но я также понимаю, что за всё это время, что Илья находится здесь, он уже знает достаточно обо мне. И почему-то я уверена, что и бабуля моя приложила к этому руку.

— Добрынин, давай уже займёмся сексом и уедем отсюда, — предлагаю я, пытаясь встать с него, но меня крепко держат.

— Как бы это всё странно ни звучало, но я привёз тебя сюда не для секса, Кира, — довольно отвечает он, и я чувствую, как зарывается мне в волосы, шумно вдыхая их запах. — Хочу, чтобы мы с тобой расслабились.

— Это не обо мне, — отвечаю, но больше не стараюсь вырваться. — И я правда хочу уехать. На днях выписывают отца, так что нужно подготовиться.

— Кира, пока ты мне не ответишь утвердительно на моё предложение, отсюда не уедешь, — довольно ответил он. — Хотя это будет даже интересно. Думаю, мы с тобой точно побьём рекорд моих родителей.

— В каком смысле? — непонимающе поднимаю на него взгляд и снова тону в нахальных глазах.

— Отец украл мою маму и привёз сюда, когда ей двадцать, — ответил спокойно Илья. — А через две недели они приехали к маминым родителям и объявили о свадьбе.

— Почему две недели? — нервно сглотнула я.

— Потому что всё это время мама не соглашалась на предложение отца, а он не отпускал её, — хмыкнул Илья. — Но стоило маме согласиться, как он сразу же привёз её к родителям, ну и заодно заделали меня, пока она здесь сопротивлялась.

В груди снова разорвалось сердце от боли и понимая, что у нас ничего не выйдет.

— Сколько у тебя братьев или сестёр? — тихо спрашиваю.

— Нас трое. Младшего ты видела тогда в ресторане, — ответил уверенно Илья. — А средний живёт в Северной столице. Единственный, кто уже обзавёлся семьёй.

— И он тоже привозил сюда свою жену?

— Да, — хохочет Илья. — Только Люда согласилась через три дня.

— Я не выйду за тебя, Добрынин, — ответ прозвучал так холодно, что у меня озноб пробежал по спине. Илья тоже напрягся, но не отпустил. — Я не стану связывать жизнь ни с одним мужчиной. Это тебе информация для успокоения собственного эго.

— Нахалка, — хмыкнул он, но взгляд не отвёл. — Ответ не засчитан, Зотова.