Страница 10 из 33
Глава 8
***
— Вот я всегда думал, что это у меня интересная семейка, а сейчас понимаю, что ты, крошка, переплюнула меня и в этом, — хохотнул Добрынин и развалился на кровати.
Я всё ещё стою у двери и, уперевшись руками в неё, стараюсь выровнять сбившееся дыхание и не поддаться дикому желанию удрать из этого змеиного гнёзда!
Встреча с маман стала шедевральной. Такой смеси неожиданности, презрения, страха, брезгливости и обиды я не видела давно. Ну как же, явилась позорница дома Зотовых! Да ещё и снова заняла место любимицы бабули. Маман только демонстративно осмотрела меня, а потом, поджав губы, перевела вопросительный взгляд на бабулю. Но, судя по её абсолютно пофигистическому выражению лица, бабуле насрать.
Но вот я совсем забыла, что, уходя в комнату мимо маман, прихватила и Добрынина, который, как оказалось, совершенно неслучайно здесь. И я совсем не дура, чтобы списать всё на совпадение, и Добрынин, которого упомянул мой придурочный братец — это совершенно другой человек.
Резко разворачиваюсь и застываю от представшей передо мной картины.
Моя комната, в которой я провела всё начало своей жизни, почти не изменилась, если не считать огромной, просто охренительных размеров, кровати!
Кинг-сайз во всей своей красоте, мать вашу! И посреди этого стартового поля во весь рост лежит Добрынин, закинув руки за голову. Он уже успел снять с себя пиджак, рубашка расстёгнута на груди, нахальная улыбка. Такой себе красивый, даже сногсшибательный мерзавец!
— И почему у меня ощущение, что ты меня сейчас хочешь расчленить? — спрашивает Илья, но с довольными нотками в голосе. — Хотя я согласен на такие игры. Нужно закрепить результат. Да и ты мне должна, крошка. Я вытерпел твою семейку, так что теперь твоя очередь…
— Дверь за моей спиной видишь? — спрашиваю я, нагло перебивая Илью. Он же вопросительно вскидывает бровь, а вот в глазах понимание пока не мелькает. — Направление указывать по навигатору, или доверишься интуиции? — задаю ещё один вопрос, но вместо ожидаемой злости комнату наполняет его грудной бархатистый смех.
— Ты превосходна в своей злости, Кира, — довольно заключает Добрынин, а я закатываю глаза от безысходности.
И что я должна ему сказать? Как реагировать на того, кто приехал сюда, чтобы… А, собственно, что он хочет сделать? Нагло отобрать то, что строил отец, и превратить в очередной свой шедевр или разгромить и поиметь бабла.
Кира, включай голову и давай-ка работать. Если ты сейчас в родительском доме, где демоны полезли из всех шкафов, то не нужно себя сдерживать. Мои лучшие стороны всё равно никогда и никого не устраивали! Так зачем их кому-то показывать?
Слегка улыбаюсь и медленно подхожу к большому зеркалу у стены. Шкаф мой так и остался на месте, но вот внутри явно пусто, так что только футболка и джинсы в сумке. Но их я возьму потом. Сначала игра, и я выиграю!
Смотрю на себя в зеркало и замечаю, что и Добрынин тоже смотрит, затаив дыхание. Его массивная грудь почти не двигается, и это только подстёгивает к дальнейшим действиям.
Снимаю блейзер и аккуратно вешаю на стул, что стоит рядом. Закидываю руку за спину и, ухватив собачку от молнии на платье, начинаю так же медленно тянуть её вниз. Радуюсь тому, что выработала в себе привычку всегда носить качественное, сексуальное бельё. Никогда не знаешь, когда пригодится!
Платье расползается в стороны, а Добрынин напрягается на кровати. Собачка на молнии доходит до попы, и я скидываю платье с плеч. Оно почти беззвучно оседает на пол, и я переступаю его.
Наклоняюсь и поднимаю, замечая, как Илья сглатывает и садится на кровати. Вот и отлично! Чулки, подтяжки, стринги и кружевной бюстгальтер, всё чёрного цвета и выгодно подчёркивает каждую деталь моего тела!
— Так откуда мой непутёвый братец знает о тебе, Добрынин? — спрашиваю тихо, медленно проговаривая каждое слово, чтобы Илья уловил их значение, потому что, судя по его реакции, я понимаю, что кровь уже прилила туда, где серого вещества нет.
— А ты коварная, Кира! — произносит Илья и, придвинувшись на край, упирается в пол ногами и склоняется чуть вперёд, поставив на колени локти. — И не страшно тебе играть в опасную игру?
— Откуда информация, что бизнес отца продаётся? — игнорируя его вопрос, задаю свой и, поставив ногу на стул, аккуратно отстёгиваю подвязки на чулках и медленно начинаю снимать один. — И сколько же ты предложил денег, что заставил возбудиться Петьку?
Чулок оказывается у меня в руках, я встряхиваю его и кладу на стул. Добрынин дёргается, чтобы подняться, но я поднимаю руку вперёд и отрицательной вожу из стороны в сторону пальцем.
— А, а, а! Только смотреть! — строго говорю я. — Ты мне что-то говорил о сладком? Или показалось? — спрашиваю снова, а Илья складывает руки в замок и прислоняет указательные пальцы к губам.
Его глаза находятся там, где у меня уже всё пульсирует. Тело полыхает, а ведь я хотела только подразнить его, выведать всё, что мне нужно, и послать нахрен!
Мне просто нужно набраться терпения и не обращать внимания на то, как топорщятся его штаны! Ну подумаешь, там точно не ключик от шкафа. Там настоящий жезл волшебника! Нефритовый, чтоб его! С этими мыслями и второй чулок оказывается на стуле.
— Добрынин, не разочаровывай меня, — говорю я и медленно провожу рукой по животу. Подцепляю пояс для чулок и, повернувшись лицом к зеркалу, бросаю ещё один взгляд на Добрынина, прикрыв глаза, и плавно начинаю снимать и его. — Ты не спеши, подумай лучше. Хочу услышать правду и понять, что с тобой делать.
Неожиданно на поясницу ложится горячая ладонь, а в попу упирается внушительный бугор.
— А тебе не говорили, Кира, что опасно играть в такие игры со взрослыми мужчинами? — шёпот Добрынина за спиной и его хватка, которая не даёт мне сделать и шага в сторону, заставляют занервничать.
Хочу встать ровно, но Илья не даёт. Он сам подхватывает меня за талию, всем телом прижимая к себе.
Второй рукой он берёт меня за горло и фиксирует так, чтобы мы смотрели сейчас в зеркало вдвоём.
— Кажется, я немного переборщила, — отвечаю я, но радуюсь тому, что голос звучит ровно. — Но у нас два-один, Добрынин.
— Тогда пора сравнять счёт снова, крошка, — скалится Илья и медленно опускает одну руку по телу, пробираясь к кромке трусиков.
Накрываю его руку у самого края кружева и улыбаюсь ему сквозь зеркало.
— Сначала ответы, а потом сладкое!