Разрушенная

Спустя пару секунд я уже стоял в очереди через два человека позади нее. И практически сразу понял, что нахожусь достаточно близко не только для того, чтобы видеть, что она говорит по телефону, но и чтобы расслышать сам разговор.

— Нет, — твердо произнесла она. — Я не хочу никуда идти, независимо от того, что это за бар, — последовала короткая пауза, после чего ее голос зазвучал более оживленно, подразнивающе: — Потому что я устала, понятно? И я могу сама позаботиться об этих вещах.

Я едва не улыбнулся, слыша этот разговор. Судя по ее тону, я мог только догадываться, о каких «вещах» шла речь, — скорее всего, о тех самых, о которых я позаботился для нее прошлой ночью.

Она переступила с ноги на ногу, отступая назад, чтобы достать деньги. Сделав шаг, она случайно задела стоявшего перед ней мужчину.

— Ой! Мне так жаль! — быстро выпалила она с искренним сожалением.

Мужчина обернулся, и я сразу увидел, как в нем вспыхнул мгновенный интерес к тому, что он перед собой предстал. Я наблюдал за этим в реальном времени — за тем, как он окинул ее взглядом с ног до головы, прежде чем решить сделать шаг. Он улыбнулся, сказав что-то, чего я не расслышал, и жестом указал на меню.

Эмбер вскинула взгляд на табло, отведя телефон от уха:

— Чай, — ответила она без особого секрета. — И круассаны. Они просто безумно вкусные, — она просто кивнула ему и снова вернулась к телефону, абсолютно не замечая его интереса.

Он смотрел на нее еще секунду, прежде чем улыбнуться и повернуться обратно. Когда подошла его очередь, он сделал ровно то, чего я и ожидал: заказал свой напиток, а вместе с ним — ее чай и круассан.

Мне потребовались все силы, чтобы не вмешаться. Недостаток сна подкармливал голоса в моей голове, делая их всё более навязчивыми. Половина меня хотела выдернуть ее из этой ситуации точно так же, как я сделал это прошлой ночью. Было бы так просто перекинуть ее через плечо и заставить уйти со мной.

Когда Эмбер наконец сообразила, что он сделал, она, конечно, запротестовала, но в этом не было ее обычной свирепости. Будь на его месте я, она бы просто ушла или ударила меня, но по какой-то причине этому парню удалось отмахнуться от ее возражений. Я продолжал смотреть, пока Эмбер не сдалась, но это было еще не всё — затем она действительно улыбнулась ему, прежде чем завершить звонок. Они разговаривали, пока их напитки не были готовы, и он вручил ей стаканчик словно какое-то подношение. А когда она собралась уходить, у него хватило наглости попросить ее номер. На полсекунды я подавил смешок, но он мгновенно испарился, когда она достала свой телефон.

Она ведь это не всерьез.

Я заставил себя отвернуться прежде, чем сделаю что-то необратимое. Я вышел из кофейни, не оглядываясь, главным образом потому, что не хотел видеть, что произойдет дальше. Какими бы ни были ее мотивы, она сделала неправильный выбор — тот самый, за которым мне, судя по всему, придется следить. Чем быстрее Нокс сделает свою работу, тем лучше будет для нее же. Вскоре она поймет, что я — всё, что ей нужно.

Уже с тротуара я бросил на нее один единственный взгляд через стекло. Она выглядела довольной, потягивая свой напиток и откусывая круассан.

Я абсолютно не контролировал себя, и знал, что это из-за нее. Достав телефон, я отправил ей сообщение.

Одно слово. Заглавными буквами.

ДВА.