Разрушенная

— Я действительно, блять, ненавижу тебя, Сайлас.

На этот раз, когда она заговорила, казалось, будто она пытается убедить саму себя, а не меня. Так или иначе, я не собирался позволять ей отрицать то, что бы это ни было. Плюс ко всему, ей нужно было усвоить, что я не потерплю лжи.

Без предупреждения я вогнал в нее два пальца, и из её горла вырвался крик.

— Тогда почему ты, черт возьми, так истекаешь по мне влагой, Эмбер?

Тихий стон сорвался с её губ, когда я начал двигать пальцами внутри нее. Едва готовый сорваться следующий стон я пресек, перехватив её за челюсть и заставив встретиться со мной взглядом.

— Ты не смеешь делать вид, будто я на тебя не влияю, не тогда, когда я планирую сломать тебя, — я повернул её подбородок через свое плечо в сторону Кайрина, который всё еще наблюдал за нами из угла. — Ты будешь кончать до тех пор, пока я не скажу «стоп». Не смей разрывать с ним зрительный контакт.

Слова тяжело повисли в комнате, с треском разрушая многочисленные границы. Кайрин замер, осознав их смысл. Его маска Добровольца отлично скрывала выражение лица, но я знал, что он всё равно подчинится.

Дыхание Эмбер перехватило, когда я склонился к её уху, сохраняя голос достаточно тихим, чтобы его слышала только она.

— Прямо сейчас ты мой Доброволец, а он побудет Наблюдателем. Тебе понятно? — я вытащил палец и резко толкнул его обратно, параллельно находя её клитор большим пальцем. — Я знаю, что понятно, ведь ты пришла сюда, желая, чтобы это случилось, не так ли?

Её тело сдалось первым: её руки крепче сжали меня в поисках опоры. Однако она ничего не сказала, переведя взгляд на моего брата, который в этот момент уже снимал штаны.

Замедляя движение руки, я спросил снова:

— Не. Так. Ли?

Эмбер издала очередной всхлип, который попыталась замаскировать под выдох. Затем тихий звук «да» наполнил мое ухо.

Этого ответа мне было мало, не тогда, когда она всё еще активно пыталась бороться с нами, лишая меня права сокрушить её. Мнее нужна была правда, и я должен был услышать её из её собственных уст.

— Это меня ты хочешь чувствовать внутри себя? Или просто кого угодно?

Я практически слышал её мысли, пока она отчаянно искала ответ, но я хранил молчание, готовый вознаградить её, если на сей раз она выберет правду. Чтобы подтолкнуть её, я снова толкнулся в нее одной рукой, а другой крепче сжал её талию.

Внезапное движение захлестнуло её с головой, заставив откинуть голову назад от наслаждения.

— Тебя! — закричала она.

Подтверждение окончательно выбило почву у меня из-под ног, и по моим конечностям разлилось покалывание. Было такое чувство, словно её огонь вспыхнул внутри моего собственного тела.

— Хорошо, — проворковал я, — тогда ответь мне на один вопрос. Почему сегодня вечером я наблюдал, как к тебе подходили девять других мужчин?

Эмбер ответила лишь стоном, будто окончательно теряла способность мыслить.

Приняв этот звук за ответ, я закончил свою мысль:

— Ты усвоишь, что ни один из них больше к тебе не прикоснется. Ни. Один. Из. Них.

Смесь нечленораздельных звуков заполнила комнату, когда мои пальцы задвигались быстрее. Я был даже немного удивлен, поняв, что она подчинилась моему требованию, продолжая смотреть на Кайрина до тех пор, пока не почувствовала, что внутри неё нарастает пик. Дойдя до определенной точки, она перехватила меня за подбородок и прижалась своим лбом к моему, кончая на моих пальцах. Я был на седьмом счете, когда её ноги наконец подогнулись, но для меня это ничего не значило.

— Еще два раза, Эмбер. Это как раз будет девять, и тогда мы квиты, малышка.

— Я не твоя малышка, — возразила она, откидывая голову назад.

— Ты будешь той, кем я, блять, скажу тебе быть, лучик, — расстегнув брюки, я подхватил её за талию и заставил обвить ногами мой торс. Она попыталась ударить меня, но я перехватил её запястье и припечатал его к стене, удерживая её на весу. Переместив нас так, чтобы её тело по-прежнему оставалось скрытым от моего брата, я вжал её в угол, где сходились две стены моего кабинета, и стал наблюдать, как она силится открыть глаза. — Когда мы впервые встретились, ты заявила, что я ношу эту маску, чтобы компенсировать размер своего члена. Почему бы нам не проверить эту теорию, а?

Импульсивно решив поддаться той огненной буре, которую она разожгла во мне, я повернулся к брату:

— Я хочу, чтобы ты закончил к тому моменту, как она закричит.

От этих слов глаза Эмбер распахнулись полностью, а рот приоткрылся в неверующем изумлении. Она собиралась запротестовать, но в этот миг я вошел в нее. Накрыв её рот ладонью, я заглушил сорвавшийся с её губ крик.

Она подходила мне идеально, как чертова перчатка.

— Тш-ш, малышка, разве ты меня не слышала? Тебе пока нельзя этого делать. Ты должна вести себя тихо, пока счет не дойдет до девяти, и вот тогда сможешь закончить, — ответом мне стал полный нужды стон, заполнивший комнату вокруг нас. — Эмбер. Мне нужно, чтобы ты слушала и понимала. Ни одному другому мужчине больше не будет позволено испытать это. Никому, кроме меня.

Я начал двигаться, и с каждым толчком чувствовал, как вся моя привычная реальность сгорает дотла. Планы, которые я на нее строил, предположения о том, кем она была, — всё это превращалось в пепел вместе с моим желанием растоптать ту магию, которой она владела. Вместо этого застланная дымом эйфория заполнила мой разум так, как ничто из испытанного мною прежде. Прежде чем я успел это осознать, я уже делал всё возможное, чтобы окончательно в ней не потеряться.

В какой-то момент она попыталась оттолкнуть меня, давая понять, что больше не выдержит. Я просто перехватил её поудобнее, принимая на себя больше её веса. Поймав её взгляд, я наблюдал, как пламя разгорается в последний раз. И в этот миг я почувствовал перемену — тот самый момент, когда она полностью мне подчинилась. С этим подчинением она сорвалась в свой самый мощный оргазм за всю ночь, выкрикивая мое имя, пока её тело билось в моих руках.