Разрушенная

Опустив топ, я тяжело вздохнула. Если быть честной, с моей стороны было бы глупо отказываться от этой работы, особенно за такие деньги. Если бы я только смогла сосредоточиться на чем-то, кроме моей растущей ненависти к владельцу, я, наверное, даже позволила бы себе порадоваться. Может, мне вообще не придется пересекаться с ним во время выполнения заказа, да и в принципе, если уж на то пошло. Я уцепилась за эту мысль, пока быстро одевалась, резкими движениями натягивая топ через голову и дергая вверх джинсы.

— Выглядишь как смерть.

Я подпрыгнула от голоса Кинсли, донесшегося из дверного проема, где она стояла, скрестив руки на груди. Ее светлые волосы были закручены в небрежный пучок на макушке, который каким-то чудом все равно выглядел так, словно она сошла с подиума. Шелковая пижама облегала ее тело, а под глазами идеально сидели два зеленых гелевых патча.

— Есть новости от мальчиков-демонов?

Короткий звук вырвался у меня из горла — что-то среднее между смешком и фырканьем.

— Они хотят, чтобы я вернулась.

Приподняв бровь, она оттолкнулась от дверного косяка и шагнула в мою комнату по направлению к кровати.

— Ну, постой, пока Колби об этом не узнает. Ты же знаешь, он считает, что ты принадлежишь ему, — с драматичным вздохом она плюхнулась на край моего фиолетового одеяла. — Сегодня нужно оплатить счет за электричество, и сейчас твоя очередь. Ты всё еще в силе?

— Да. С деньгами от клуба мне хватит на два месяца вперед.

При упоминании клуба она резко выпрямилась, словно ее ударило током.

— О нет, абсолютно исключено. Я могу просто взять деньги из своего трастового фонда. Ни за что на свете ты не будешь платить наличными от этих демонов и их… как ты это назвала? Логова секса и мудаков?

Я фыркнула, упаковывая косметику, и поняла, что в ту ночь она действительно меня слушала.

— Ага, именно так.

Ее вопросы о клубе тогда были довольно прямыми, и на большинство я ответила, но с тех пор мы толком об этом не заговаривали.

— Я просто не понимаю, зачем вообще существовать подобному месту, Эмбер.

Это было логично. Кинсли была совсем не из таких людей — скорее безнадежная романтичка, верящая в идеальное знакомство в какой-нибудь кофейне.

— Тебе и не нужно этого понимать.

Она сморщила нос, словно сама мысль о клубе оскорбляла все ее существование.

— Мне это не нравится.

Я слегка повернулась и выдавила слабую улыбку:

— И нравиться это тебе тоже не должно.

— Нет, я с этим не согласна. Я сама оплачу счет, — она подалась вперед, положив руку мне на плечо. — Ты же знаешь, это даже не отразится на балансе. Зато тебе не придется возвращаться…

Прежде чем она успела продолжить, в дверях появилось еще одно действующее лицо.

— Угх. Чего тебе надо? — безучастно спросила Кинсли, уставившись на своего брата, который теперь стоял на том же самом месте, где мгновение назад стояла она.

Колби проигнорировал ее. Вместо этого он кивнул в мою сторону, не спеша заходя внутрь со своей привычной ухмылкой и взъерошенными светлыми волосами. Дойдя до кровати, он бесцеремонно подвинул ее ноги, чтобы освободить место для себя.

— Не тебя.

Я закатила глаза и продолжила прибирать остатки вещей на туалетном столике.

Наградив меня косой ухмылкой, он повалился на мою кровать рядом с Кинсли, сбрасывая подушки на пол с таким видом, словно был здесь хозяином.

— Она, вероятно, не стала бы тебе докучать, если бы сегодня утром в твоей постели лежал я.

— Колби… — фыркнула я, поймав его взгляд в зеркале.

— Этого точно никогда не случится! — полукриком отозвалась Кинсли, сталкивая его с кровати.

Его тело с тяжелым глухим стуком приземлилось на пол, откуда тут же раздался сухой смешок.

Когда Кинсли снова повернулась ко мне и открыла рот, собираясь продолжить наш разговор, рука Колби резко взметнулась из-за края кровати. Мои глаза тут же переключились на то, что он держал.

Зажатыми в его пальцах оказались мои шелковые трусики, которые он, вероятно, выудил где-то из-под кровати.

— Могу я притвориться, что это сувенир со вчерашней ночи?

— Ты. Просто. Больной! — взвизгнула Кинсли, перекатываясь через кровать и обрушивая на него град ударов. Он заблокировал ее выпады, но она всё же вырвала белье из его рук и швырнула обратно мне. Колби притворно покряхтел от боли, пока она победно улыбалась мне.

В следующее же мгновение он в отместку сорвал с кровати подушку и влепил ей прямо в лицо.

Возмущенный крик вырвался у нее из груди, после чего она превратилась в настоящий ураган из шлепков и писков:

— Вон! Выметайся, тупой жирный идиот!

Колби в ответ лишь расхохотался, словно ее истерика ничего не значила. Уворачиваясь от ее попыток атаковать, он поднялся на ноги, подмигнул мне и направился к двери. Я просто сидела и наблюдала за происходящим, как обычно и делала в их компании. Подобные перепалки не были редкостью, особенно учитывая, что разница во времени между ними составляла всего шесть минут. Живя с близнецами, я уже усвоила, что их жизнь — это либо постоянное соперничество, либо спонтанный борцовский поединок.

Едва его нога пересекла порог, ведущий в коридор, Кинсли подскочила к двери и захлопнула ее, навалившись всем своим весом.

— Если бы мама не приезжала через несколько недель, я бы точно его придушила. Жаль, что приходится держать его при себе ради очков перед родителями. Может, он и мой брат-близнец, но для нее он всё равно любимый сыночек.

Я рассмеялась, наслаждаясь сарказмом в ее тоне:

— Он не такой уж и плохой.

Приподняв брови, она скрестила руки на груди:

— Он только что держал твое нижнее белье. Твое белье, Эм, — отстранившись от двери, она приоткрыла ее и заглянула в коридор, проверяя, пусто ли там. После этого она слегка повернула голову, косясь на меня краем глаза: — И этот разговор мы закончим позже.

Я ответила утвердительным кивком.