Разрушенная

Эмбер

После встречи Атлас вернулся с кучей информации, которую нам предстояло разобрать. Мы обсудили поступление нового товара, сезонный график и возможность проведения встреч с многообещающими авторами. Даже несмотря на то, что это всегда было связано с работой, наши разговоры меня забавляли. Он был из тех людей, кто начинает с одной темы, а заканчивает совершенно другой. С течением времени дискуссия сошла на нет, и он превратился скорее в мебельный муляж, растекшись в своем кресле, пока я сновала туда-сюда, обслуживая клиентов.

Дождавшись, пока я закончу рассчитывать одного из наших постоянников, он окликнул меня через весь зал:

— Хочешь, я захвачу ужин и закрою магазин вместе с тобой сегодня? В том китайском ресторанчике, который тебе нравится, действует акция, если я сделаю заказ в ближайшие тридцать минут.

В обычных обстоятельствах я бы безоговорочно приняла это предложение — особенно учитывая, что он всегда разорялся ради нас на десерт. К несчастью, это был единственный вечер, когда мне нужно было быть в другом месте.

— Не могу, — ответила я, приседая к шкафчику под кассой, чтобы пополнить запас пакетов. — У меня планы. Перенесем?

— Что?! — Атлас схватился за грудь, словно мои слова ранили его в самое сердце. — Но с кем же я тогда буду делить свои лунные пряники?

Закатив глаза, я разделила пакеты и выложила их на прилавок:

— Уверена, ты прекрасно справишься и сам.

— «Справлюсь» не значит «получу удовольствие». — Состроив утрированно-несчастную мину, он поднялся с кресла и направился к выходу. — Но, полагаю, мне придется пойти одному. — Замешкавшись с рукой на дверном косяке, он оглянулся на меня: — Интересно, знает ли твой босс, какая ты злюка.

Я подавила желание рассмеяться над его детским поведением. Тридцать семь лет, клянусь богом. Отвернувшись, я пожала плечами:

— Хороший вопрос. Если увидишь его, тебе стоит спросить.

На его лице промелькнула мимолетная улыбка, и он тихо хмыкнул, прежде чем открыть дверь и выйти. Качнув головой в адрес человека, который подписывал мои чеки на зарплату, я поспешно доделала последние почти закрытые дела.

Вскоре после этого я притянула дверь магазина и заперла здание на ночь. Пока ключ поворачивался в замке, я смахнула экран телефона, чтобы проверить такси. Адрес, который я сохранила ранее, находился в соседнем городе — определенно за пределами моей обычной пешей доступности.

Большая часть моих взрослых обязанностей укладывалась в радиус одних и тех же десяти кварталов, а это значило, что у меня никогда не возникало реальной необходимости обзаводиться машиной. В тех редких случаях, когда нужно было добраться куда-то дальше, вроде сегодняшнего вечера, я обычно просто пользовалась услугами своих соседей по комнате.

К несчастью, сегодня я была совершенно не в том настроении, чтобы объяснять, куда направляюсь — главным образом потому, что сама толком не понимала. К тому же, это обрекло бы меня на пять различных лекций от парней и на любые расспросы, которые возникли бы у Кинсли. Нет уж, спасибо, я предпочту водителя.

Стоило мне шагнуть к обочине, как вселенная решила проверить эту теорию на прочность: налетел сильный порыв ветра. Инстинктивно я крепче прижала камеру к груди и плотнее запахнула куртку. Я зажмурила глаза в тот самый момент, когда волосы дико взметнулись вокруг лица. К счастью, ветер утих как раз к моменту, когда подъехало такси.

Потянувшись к ручке, я обратила внимание на свое отражение в стекле — вернее, на дикую гриву львицы, рассыпавшуюся по голове. Я вздохнула при виде этой картины, пригладила волосы как могла и юркнула в салон машины.

В зеркале заднего вида наши глаза встретились с водителем, и как раз в тот момент, когда его брови поползли вверх, готовые выразить немой вопрос касательно моего внешнего вида, я подняла руку, пресекая любые комментарии. Взгляд, которым я его наградила, должно быть, четко дал понять, насколько мне плевать на то, что он собирается сказать, потому что он быстро прокашлялся и снова уставился строго перед собой.

Устроившись на сиденье, я вывела на экран найденную информацию и прочитала адрес вслух. Когда машина тронулась от обочины, я осознала, что так и не просмотрела вложения к сообщению, а значит, до сих пор не заполнила те самые документы, о которых упоминал Кайрин. Дерьмо.

Коротко выдохнув, я пролистала до присланных им файлов. Если бы Кайрин специально не упомянул, что владелец «в этом плане тот еще козел», я бы, наверное, просто забила. Люди постоянно что-то забывают, и это легкое оправдание, но ради тысячи долларов я вполне могла потратить несколько минут и довести дело до конца.

Открыв формы, я наткнулась на единственное слово, выделенное жирным курсивом: Контракт. На данном этапе своей жизни я не боялась признаться, что уже бесчисленное количество раз подписывала себе приговор на различных пунктирных линиях. С учетом многочисленных подработок и крупных съемок подписание подобных бумаг стало для меня привычным делом. Контракты в бизнесе были столь же обычным явлением, как рукопожатия, — вся их цель сводилась к управлению рисками и соблюдению правовых норм. И все же мне было интересно, зачем подобное вообще могло понадобиться для клуба.

Бегло просмотрев первые несколько предложений, я нашла ответ. Контракт начинался с обещания безопасного, уважительного пространства для игр, позиционируя заведение как среду, созданную для проверки личных границ в условиях анонимности. Любопытно. Чтобы получить доступ на эту территорию, человек должен был подписать контракт и подать заявку на членство. В случае одобрения допуск в это пространство предоставлялся на определенных условиях.

Уже по первой части у меня возникла уйма вопросов о том, как устроено это место. Серьезно, кто станет платить за подобное членство? Впрочем, во втором разделе все эти вопросы испарились, едва мой взгляд замер на словемаски.

Что за…

Я пробежала глазами по тексту, быстро сообразив, что в этой части документа излагались обязательные правила для членов клуба. Самое первое условие предписывало постоянное ношение одной из трех различных масок.

Во что, черт возьми, я ввязалась?