Страница 71 из 119
Глава 26
В четыре утра я просыпаюсь от стука в дверь. Он такой громкий, что я вздрагиваю и слегка вскрикиваю. Я быстро прикрываю рот рукой.
— Подожди здесь, — говорит Деклан, но прежде чем он успевает даже встать с кровати, дверь распахивается, и в квартиру врываются полицейские.
Они врываются с оружием наготове, выкрикивая команды держать руки вверх и не двигаться. Детектив Уоррен, тот самый, который допрашивал меня в больнице, идёт впереди.
— Какого хрена, Уоррен? — кричит Деклан, вскакивая с поднятыми руками. — У тебя хоть есть грёбаный ордер-то?
— Конечно, Кирни, — говорит детектив Уоррен. — Ордер на твой арест.
— Что происходит? — кричу я, когда двое офицеров хватают Деклана за руки и заводят их ему за спину, но никто не обращает на меня внимания.
— За что?
Деклан злобно смотрит на офицеров, но не сопротивляется, когда они надевают на него наручники.
— За убийство Майкла Харди.
— Кто, блядь, это такой? — спрашивает Деклан.
— Тебе, возможно, он больше знаком как Крекер.
— Пожалуй, нет.
— Крекер, сутенёр, — говорит Уоррен.
— Замочили какого-то жалкого сутенёра, и ты думаешь, что это я?
Деклан смеётся.
— Да.
— Я женат, придурок. Мне не нужна шлюха.
— Да, но ты бы убил сутенёра, если бы тебе приказал босс, — говорит Уоррен, протягивая Деклану ордер на арест, чтобы тот прочитал.
— Я всю ночь был со своей женой, ребята, — говорит Деклан, взглянув на ордер. — Вам не удастся повесить это на меня.
— Кто бы сомневался.
Полицейский ухмыляется и затягивает наручники на запястьях Деклана, так что тот морщится.
— Вы не против, если я сначала надену свои грёбаные штаны? — Деклан кивает на спортивные штаны, аккуратно сложенные на комоде. — Там вроде как холодно.
— Ты облажался, Кирни, — говорит Уоррен. Он кивает одному из копов, чтобы тот взял спортивные штаны. — Воспользовался своим пистолетом и выбросил его слишком близко к месту преступления. Тебе не избежать наказания.
— Деклан, что происходит? О чём они говорят?
— Ваш муж — преступник, — говорит один из полицейских, — и он наконец-то получит по заслугам.
— Всё в порядке, Кера. — Деклан игнорирует полицейского и смотрит прямо на меня. — Всё будет хорошо. Какая-то ошибка. Не волнуйся, детка.
— Обыщите всё здесь, — говорит Уоррен. — Неизвестно, что мы найдём.
Я иду за Декланом, которого выводят из спальни в гостиную. В квартиру заходят ещё несколько полицейских и начинают рыться в ящиках и шкафчиках на кухне.
— Дек?
Я смотрю в извиняющиеся глаза моего мужа, слишком сбитая с толку и напуганная, чтобы понять, что происходит.
— Всё в порядке, — повторяет Деклан. Он поднимает ногу, чтобы полицейский мог натянуть на него штаны. — Можешь принести мои ботинки? Как только они уйдут, позвони Брайану. Он обо всём позаботится.
— У меня нет его номера.
— Он в твоём телефоне.
Полицейский заходит за мной в спальню и заставляет меня стоять в стороне, пока он достаёт обувь Дека. Он постоянно предупреждает меня держать руки на виду и не делать резких движений.
— Допроси и её тоже, — говорит Уоррен, когда мы выходим обратно с обувью.
Слёзы текут по моему лицу, когда Деклана уводят, и один из полицейских усаживает меня на диван. Я беспомощно наблюдаю, как обыскивают квартиру.
— Не могли бы вы сказать мне, где были вчера вечером?
Я несколько мгновений смотрю на него, даже не понимая вопроса. Я осознаю, что это тот же офицер, который говорил со мной после того, как я ударилась головой, — Лонгбоу.
— Миссис Кирни?
Лонгбоу садится на журнальный столик и смотрит мне в глаза.
— Мы ходили ужинать, — говорю я.
— Куда именно?
— В стейк-хаус. Не помню названия.
— Во сколько вы вернулись?
По мере того как я перебираю в памяти весь вечер, полицейские входят и выходят из квартиры, перерывая каждый ящик и шкаф. Я всё жду, когда они найдут один из пистолетов Деклана или огромную пачку денег, но, похоже, не находят ничего интересного.
— В её сумочке около семисот долларов наличными, — слышу я, как полицейский говорит детективу Уоррену. — Ни оружия, ни патронов. Здесь даже косяка нет.
— Он убрал всё, что здесь было, — говорит Уоррен. — Проверьте, нет ли здесь тайников, и осмотрите его машину.
— Машины нет на парковке. На закреплённом за ним месте стоит арендованный автомобиль.
— Проклятье!
Я смотрю на офицера, сбитая с толку его словами. Когда Деклан поменял машину?
Мы же вчера вечером ездили на его машине на ужин, так откуда взялась арендованная? И вообще, почему его спортивные штаны лежали на комоде?
Знаю одно — я рада, что на мне была пижама. Иначе я была бы совершенно голой, когда пришли полицейские.
Деклан знал, что они придут? Поэтому он настоял, чтобы я что-нибудь надела в постель?
— Во сколько начался фильм? — спрашивает Лонгбоу.
— Около восьми, — отвечаю я. — Билет у меня в сумочке.
Лонгбоу заканчивает задавать вопросы и подходит к Уоррену.
— Если её рассказ подтвердится, и время смерти, установленное судмедэкспертом, подтвердится, у нас будут проблемы.
— Это был он, — говорит Уоррен, качая головой. — Я знаю, что это был он. Его пистолет. Его отпечатки. На этот раз мы его поймали.
— Я не уверен, — отвечает Лонгбоу.
— Она ненадежный свидетель, — говорит Уоррен. — Мы не можем основываться на её показаниях. Отвези её в участок. Я хочу допросить её лично.
Лонгбоу возвращается и садится рядом со мной.
— Детектив Уоррен хотел бы, чтобы вы проехали с нами и ответили ещё на несколько вопросов, — говорит он. Он бросает взгляд на детектива, который роется в каких-то бумагах на кухонном столе и что-то бормочет себе под нос. Лонгбоу наклоняется ко мне и тихо говорит: — Вы не обязаны ехать. Он не может заставить вас без повестки в суд.
Я смотрю на него, обдумывая то, что он мне сказал.
— Мне нужно сделать несколько телефонных звонков, — говорю я ему. — Ещё мне нужно одеться. Я посещу вас позже.
Лонгбоу кивает и похлопывает меня по руке, прежде чем вернуться к Уоррену. Уоррен оглядывается через плечо и злобно смотрит на меня, но больше ничего не говорит. Полицейские собирают кое-какие вещи и уходят, не закрыв за собой дверь.
Словно в тумане, закрываю дверь квартиры и беру свой телефон с тумбочки, где он заряжается. Когда просматриваю свои контакты, я нахожу номер Брайана в избранном и касаюсь номера на экране.
— Да?