Деклан

Глава 17

— Я никогда не говорю об этом, — говорит Деклан, наливая виски в стакан и возвращаясь на диван.

Я вижу, что он нервничает, но чувствую только возбуждение. Деклан никогда не говорит о себе, и я почти ничего не знаю о его прошлом. Он выключил телевизор, и тишина для меня невыносима.

— Я просто хочу узнать тебя получше, — говорю я тихо, протягивая руку и положив её ему на предплечье. — Большинство людей узнают всё это до брака, а не после.

— Да, мы не совсем обычные.

— Да, это правда, — Деклан берёт мою руку и кладёт её себе на колени, — но у нас всё равно всё хорошо, верно? Я имею в виду, может, это и не то, что мы задумывали, но всё сложилось хорошо. По крайней мере, для меня.

Деклан пристально смотрит мне в глаза, и я вижу редкую уязвимость в его взгляде.

— Для меня тоже, — тихо говорю я. Свободной рукой касаюсь его щеки. — Я рада, что вышла за тебя, Дек.

— Я тоже рад, — говорит он, крепко сжимая мою руку и на мгновение прижимаясь лицом к моей ладони, после чего отводит взгляд. — Признаюсь, Кера... Я боюсь говорить тебе что-либо. Боюсь, что если скажу слишком много — скажу что-то не то — ты передумаешь. Боюсь, что ты не захочешь быть со мной, когда узнаешь правду.

— Я знаю, чем ты занимаешься.

Произнося эти слова, я не могу смотреть ему в глаза.

— Нет, — говорит Деклан, — на самом деле не знаешь. Я надеюсь, что никогда и не узнаешь. Я не собираюсь рассказывать тебе ничего из этого, но расскажу, как попал сюда и как начал работать на Фергюса Фоли.

Деклан протягивает руку и притягивает меня к себе, его губы касаются моих, он закрывает глаза и крепко обнимает меня. Через мгновение он полностью отпускает меня и тянется за стаканом виски. Я откидываюсь на спинку дивана и терпеливо жду, когда он начнет.

— Я почти не помню своих биологических родителей, — произносит Деклан. Он глубоко вдыхает, глядя на жидкость в стакане, и вертит его в руках. — Когда мне было четыре года, в наш дом ворвались. — Он замолкает и снова делает глубокий вдох. Когда он начинает говорить снова, его голос слегка дрожит. — Я был наверху с мамой — эту часть я хорошо помню, — но не знаю, где была сестра. Мама переодела меня в пижаму и читала книгу, когда мы услышали хлопок входной двери. Раздались крики, а затем я услышал самый громкий звук в жизни. Мама затолкала меня в шкаф и накрыла одеялом, велев не двигаться и не издавать ни звука. Не знаю, сколько я там пробыл. Потом я услышал новые крики и громкие удары. Спустя некоторое время кто-то вошел в комнату. Когда дверь шкафа открылась, я закрыл глаза и задержал дыхание. Через пару минут я услышал удаляющиеся шаги.

Деклан осушает свой стакан.

— Не могу точно сказать, сколько времени прошло до прибытия полиции. Возможно, несколько минут, а может, и час. Я так и не сдвинулся с места, пока они не появились. Полицейские вытащили меня из шкафа и из дома. Чтобы выйти на улицу, нам пришлось пройти через гостиную. На полу я увидел разбросанные комками одеяла и много красного. Тогда я ещё не понимал, что это тела моих родителей.

— Меня привезли в дом, где жили женщина и трое детей. Помню их бассейн на заднем дворе, это напоминало мне каникулы, но когда я спрашивал о родителях, мне ничего не отвечали. Прошли недели, прежде чем я начал осознавать, что произошло, и даже тогда понимал только то, что доступно четырехлетнему ребёнку. Моих родителей и сестры больше не было, и они никогда не вернутся. У меня не было большой семьи, куда я мог бы переехать, поэтому мне приходилось часто менять место жительства. За первые два года я сменил пять приемных семей. Когда пошёл в школу, я не оставался в одном месте дольше одного семестра, поэтому не смог завести друзей или что-то подобное. Когда мне исполнилось девять лет, я обрёл более стабильный дом. Именно тогда я начал всерьез задумываться о том, что случилось с моей семьей. Прошло много лет, прежде чем мне стала известна вся история. Никто не давал мне никакой информации, когда я спрашивал. Приемная мама водила меня на мессу, и священник говорил, что моя семья с Богом и что теперь они счастливы. Я пытался сосредоточиться на этом, но мне нужно было знать, что произошло, это не давало мне покоя. В десять лет я понял, как получить доступ к судебным документам, и нашёл полицейские отчеты о взломе. Сосед позвонил в полицию, когда услышал выстрелы, и увидел, как трое мужчин вышли из дома до того, как туда прибыла полиция. Он не разглядел их как следует и не смог опознать или что-то в этом роде. Когда прибыла полиция, они обнаружили три тела в гостиной и одного четырехлетнего мальчика, прятавшегося в шкафу. Моя сестра была... была изнасилована перед тем, как её убили.

— О, боже.

Я тянусь к ноге Деклана, но он не смотрит на меня. Он осушает стакан и продолжает.

— Никого так и не привлекли к ответственности за это преступление. Возможно, я бы тогда копнул глубже, но как раз в это время мой приёмный отец умер от сердечного приступа, а моя приемная мать сошла с ума.

— Как это проявлялось?

— Она была убеждена, что мой приёмный отец умер потому, что все мы — она, я и ещё один мальчик из системы опеки — согрешили, и должны быть наказаны. Она была убеждена, что тоже умрёт, если мы не искупим свою вину.

— Искупите свою вину?

— Другого мальчика звали Брайан. Ему пришлось переживать это всего пару месяцев, прежде чем его перевели в другую семью. Основную тяжесть ситуации почувствовал на себе.

— Брайан? Тот парень, который отвез меня к тебе в больницу? Вы вместе были в приемной семье?

— Да, это он.

Я на мгновение задумываюсь. По сути, это делает Брайана братом Дека, и теперь я воспринимаю его иначе.

— Что сделала твоя приёмная мать?

— Я был грешником, — тихо говорит Деклан, — и должен был заплатить за свои грехи. Не то чтобы я когда-либо что-то делал — она была просто сумасшедшей, понимаешь? Но я должен был заплатить за всё, что, по её мнению, сделал. На данный момент полагаю, мне нужно совершить ещё несколько грехов, чтобы сравняться с наказаниями.

— Как она тебя наказывала?

Он пристально смотрит на меня, прищурив тёмные глаза. После продолжительной паузы он отвечает.

— Била нас ремнём, заставляла стоять с вытянутыми руками, держа Библию. Кипятила воду для ванны - это было самым страшным.

— Она посадила тебя в кипяток? Боже… — Я ахаю, прикрывая рот рукой. Мысли вихрем проносятся в голове, когда я всё сопоставляю. — Шрамы на твоей ноге...