Деклан

— Все было хорошо, пока у папы не появились большие долги, — говорю я ему. — Чем больше денег он терял, тем больше времени тратил на то, чтобы их вернуть. Когда он выигрывал, какое-то время все было замечательно, но потом он снова проигрывал, и... ну, тогда все было не так хорошо.

— Он часто бьет твою маму, да?

— Не знаю. — Я пожимаю плечами снова. — А что значит часто?

— Это даже не вопрос, на который нужно отвечать.

Деклан бормочет что-то невнятное, и я едва улавливаю его слова.

— Только когда он злится или пьет, — говорю я. — В большинстве случаев он ведёт себя нормально, но бывает немного вспыльчивым.

— Между нами такого не будет. — Деклан вздыхает и снова обнимает меня. — Со мной такого не будет, поняла? Я такой хуйней не занимаюсь.

Я снова пожимаю плечами, но внутри у меня все замирает. Сколько раз папа говорил маме, что этого больше не повторится? В конце концов, он просто перестал это повторять, а она перестала требовать извинений.

— Что насчет тебя? — спрашиваю я, поворачивая голову, чтобы посмотреть ему в лицо.

— У меня не было семьи, — говорит Деклан. — В смысле, у меня были родители и все такое... но на самом деле нет. Не с тех пор, как я был маленьким.

— Кто тебя вырастил?

— С четырех до двенадцати лет я жил в приемной семье. После этого пару лет жил в детском доме. Когда мне исполнилось четырнадцать, я был предоставлен сам себе.

— Что случилось с твоими родителями?

— Дай мне шампунь, — говорит Деклан, указывая на бутылку на дальней стороне ванны, у моих ног.

Он специально отвлекает меня, и это срабатывает. Мне хочется снова спросить его о родителях, но я не хочу давить. Если он не хочет говорить о них, повторные расспросы ни к чему не приведут.

Он тщательно промывает мои волосы, и прикосновения его длинных пальцев к прядям вызывают у меня мурашки по всему телу, независимо от температуры воды. Затем он запрокидывает мне голову и смывает пену, после чего берет гель для душа и наносит его на мою кожу. Он начинает с плеч, переходит на руки и грудь, а затем спускается ниже, к бедрам. Он дотягивается до моего колена и поднимает мою ногу над водой, проводя намыленными руками по коже.

Его рука скользит вверх по моему бедру, поглаживая между ног, и я напрягаюсь.

— Ш-ш-ш... — Его горячее дыхание касается моего уха. — Расслабься, детка.

Он медленно гладит меня, его пальцы скользят по моей чувствительной коже.

Каждый вздох превращается в стон, я начинаю извиваться на нем, но он держит мою ногу рукой, удерживая в раскрытом положении и оставляя почти неподвижной, когда его пальцы проникают в меня.

— Ох! Деклан!

Я пытаюсь изогнуться, но он крепко держит меня на месте, пока его пальцы ритмично двигаются внутрь и наружу. Его большой палец мягко кружит вокруг моего клитора, пока я не начинаю задыхаться. Моё тело непроизвольно сжимается от нарастающего удовольствия.

Мой пульс отдается в ушах, когда я приподнимаюсь и, схватив Деклана за запястье, сжимаю его, по моему телу пробегает дрожь, и я вскрикиваю. Мгновение спустя я падаю навзничь на его грудь, тяжело дыша.

Я расплескала воду прямо на пол в ванной, но Деклану, похоже, все равно. Он медленно убирает свои пальцы и возвращается к растиранию моих ног и рук, пока я пытаюсь прийти в себя.

Я чувствую, как его член упирается в мою задницу. Ванна и эротический массаж Деклана облегчили боль между ног, хотя она определенно все ещё присутствует. Тем не менее, уверена, что не должна оставлять его в подвешенном состоянии, поэтому я перемещаю свой вес и тянусь к его члену.

Деклан хватает меня за запястье и отводит в сторону.

— Не в этот раз. Ты ещё не восстановилась, это было только для тебя.

— Разве я не должна... подрочить тебе или что-то в этом роде?

Тело Деклана сотрясается от смеха.

— Хочешь узнать секрет? — спрашивает он.

— Да.

Я понятия не имею, что он хочет рассказать, и поворачиваю голову, чтобы лучше его слышать.

— Прошлой ночью, — шепчет он мне на ухо, — для меня тоже было много чего впервые. Впервые в жизни в моей постели была женщина и сегодня утром я впервые проснулся с женщиной.

Он покрывает поцелуями мою шею, а я погружаюсь в размышления о его словах.

Мне хочется верить ему. Я хочу думать, что в том, чтобы быть его женой, есть что-то особенное, но я не совсем уверена. Не могу понять, говорит ли он правду, и что-то здесь не совсем вяжется.

— И, — тихо шепчет он мне на ухо, — прошлой ночью я впервые в жизни кончил в женщину.

— Ты пользовался презервативами? Я думала, ты из

традиционной

католической семьи.

— Именно так. — Деклан приподнимает бровь, глядя на меня. — Я придерживаюсь традиций, а не живу в средневековье. Если женщина хочет стать священнослужителем, она может это сделать, на мой взгляд. Если два парня хотят пожениться, мне плевать. И если у меня нет намерения производить потомство, я не настолько глуп, чтобы рисковать этим.

Он проводит руками по моей коже, и я расслабляюсь в его объятиях. Тепло воды и надежность его объятий вот-вот убаюкают меня. Когда Деклан снова говорит, и его голос звучит так тихо, я не уверена, на самом ли деле слышу эти слова или они только в моём воображении.

— Так что вчерашняя ночь была для меня тоже первой. — Деклан проводит носом по моей шее. — Знаешь что? Мне даже понравилось. — Он прижимается губами к моему подбородку. — Мне очень понравилось. — Я чувствую, как его руки скользят по моим бедрам, а затем спускаются ниже. — Это чувство... быть внутри моей жены. Боже милостивый... Я никогда раньше такого не чувствовал. — Он прижимает меня к своей груди и целует в висок. — Так что нет, мне не нужен минет. Я собираюсь позаботиться о тебе, моя жена, и когда ты будешь готова, я как следует тебя выебу, а потом буду наполнять своей спермой так часто, как это только возможно.