Деклан

Он берет меня за руку и ведет к кровати. Мы оба садимся в изножье, и он поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Я не могу встретиться с ним взглядом, поэтому смотрю на свои руки. Но он этого не потерпит. Деклан кладет руку мне под подбородок и поворачивает мою голову так, чтобы я смотрела на него.

— Ты знаешь, кто я... и чем занимаюсь. — Это утверждение, а не вопрос. Я не знаю деталей его работы, но перед моими глазами мелькает образ Деклана, держащего пистолет у головы моего отца. Я быстро киваю, и его взгляд становится чуть мягче. — Я не причиню тебе вреда.

Деклан пристально смотрит мне в глаза, его зрачки расширены. Понятия не имею, как реагировать на его слова, я даже не понимаю, что он имеет в виду. Он не причинит мне вреда прямо сейчас? Не причинит мне вреда, когда будет со мной? Или он имеет в виду, что будет милосерден и убьет меня во сне, чтобы я ничего не почувствовала?

— Я знаю, ты напугана, — говорит он.

— Это не так.

Мои слова звучат неубедительно даже для меня.

— Я знаю, так и есть, — повторяет он. Он отпускает мой подбородок и вздыхает. — У тебя есть все основания бояться. Вся эта ситуация... это... полный пиздец.

Не могу не согласиться с этим утверждением.

— Но я тебя не обижу.

Я киваю, хотя ещё не уверена, что верю в это. Деклан смотрит на меня.

— Встань, — говорит он, берет меня за руку и слегка тянет.

Я делаю, как он просит, и он разворачивает меня так, что я оказываюсь перед ним.

Он сидит на кровати, а я стою, и мы почти на одном уровне. Он смотрит на меня, пока тянется к поясу и снимает простую белую футболку, и я смотрю на его обнаженную грудь.

Виден каждый мускул. У него восемь кубиков пресса вместо обычных шести. Его плечи и руки огромные. Кажется, он может раздавить человека без малейшего усилия. Возле плеча у него длинный, тонкий шрам.

Перевожу взгляд на лицо, и в его голубых глазах появляется более мягкое выражение. Впервые я по-настоящему разглядываю его. У него высокие скулы, волевой подбородок и идеально прямой нос. Темные волосы коротко подстрижены, почти в армейском стиле, и резко контрастируют с кожей. Спокойствие, отражающееся в его глазах, полностью изменило его облик, и я чувствую, как страх отступает.

Я замечаю, как взгляд Деклана перемещается с моего лица на тело, ощущая, как жар приливает к коже, когда он смотрит на мои ноги, а затем снова встречается с моими глазами.

— Ты красивая девушка, — говорит он, и я отвожу взгляд, смущенная его словами.

Деклан поднимает руку и касается моего плеча, затем медленно скользит пальцами по моей руке и сжимает мою ладонь, пока я снова не смотрю на него.

Он поднимает мою руку и кладет себе на грудь, прямо над сердцем, не отрывая взгляда от моих глаз. Я делаю глубокий вдох, удивляясь, почему моё сердце так быстро бьется. Мой муж молчит, он просто держит мою руку на своей коже, пока я не начинаю водить большим пальцем взад и вперед, скользя по изгибу его грудной мышцы, и по моему телу пробегает дрожь.

Он такой теплый. Не могу поверить, насколько нежная у него кожа, учитывая тот суровый, внешний вид, который он демонстрировал раньше. Я чувствую, как бьется его сердце под моей ладонью, и у меня кружится голова.

Деклан хватает меня за бедра и поддерживает. Я даже не заметила, что покачнулась.

Он проводит руками вверх и вниз по моим бокам, и я напрягаюсь.

— Расслабься, — тихо говорит он.

— Я не знаю, что мне следует делать.

— Можешь делать что угодно, с моей стороны никаких возражений.

— Но... что я

должна

делать?

Он нежно улыбается.

— Прикоснись ко мне, — говорит он.

— Где?

— Везде.

Реальность того, что нам предстоит сделать, захлестнула мой разум. Я так нервничаю, что едва стою на ногах. Мои руки дрожат, когда я повторяю его прежнее движение и провожу пальцем по его плечу и руке. Когда он не двигается, я веду ладонью вверх по его руке, останавливаясь на бицепсе. Он напрягает мышцу, и я сжимаю его твердый мускул.

— Сколько ты можешь поднять лежа?

Я почти ничего не знаю о понятии штанги, но это звучит как вопрос, который можно задать бодибилдеру.

— Двести или около того, — отвечает Деклан, слегка пожимая плечами, — если у меня есть страхующий.

Я киваю, словно знаю, о чем он говорит, но понятия не имею, кто такой «страхующий». Двести килограммов — это много.

Деклан встаёт, и мои руки падают с его плеч, когда он возвышается надо мной. Он наклоняется и расстегивает пуговицу на своих штанах, затем опускает молнию. Когда его штаны падают на пол, я замечаю шрамы на его голени, но это не тонкая линия, как на плече, а больше похожи на следы от ожогов. Пытаясь незаметно рассмотреть шрамы, я вижу, как Деклан зацепляет большими пальцами пояс своих боксеров и медленно тянет их вниз, и мои глаза расширяются от удивления.

Не знаю, огромный ли он, у меня нет основы для сравнения. Он выглядит большим и торчит из его тела, как щупальце, прикрепленное к причудливому подводному инопланетянину из фильма ужасов.

А ещё это выглядит... странно.

Судя по фотографиям, которые помню из уроков здорового образа жизни, я ожидала увидеть гребень и выпуклую головку на конце, но ничего подобного. Вместо этого весь его ствол плавно переходит в головку.

— Меня не резали.

Голос Деклана отвлекает меня от созерцания.

— Резали?

— Обрезание.

— Оу.

Не знаю, как ещё ответить. Я знаю из своих онлайн-курсов, что у некоторых мужчин есть крайняя плоть, а у некоторых нет, но, видимо, я видела только фотографии мужчин без нее.

Я осознаю, что все ещё рассматриваю его член, и быстро отвожу взгляд. Я слышу, как Деклан тихо сеется, и мне интересно, что же его рассмешило.

— Ты смеешься надо мной.

Я веду себя как капризный ребенок, но мне все равно. Все это и так уже достаточно плохо. Мне совсем не хочется, чтобы он ещё и потешался надо мной.

— Нет.

— Да.

— Ты просто... молода, — говорит Деклан. — Я не привык к такому.

Я подумываю спросить, к каким женщинам он привык, но передумываю. Почти уверена, что не хочу знать ответ.

— Все в порядке. — Деклан обхватывает моё лицо ладонями. — Прикоснись к нему. Почувствуй его. Сделай все, что поможет тебе чувствовать себя более комфортно.

Моё сердце бьется быстрее. Не уверена, хочу ли прикоснуться к этому, и не знаю, как я должна прикасаться.

Следует ли мне нежно погладить его или крепко сжать? Моя неопытность приводит к панике, и я не могу заставить себя пошевелиться.

— Ты точно этого не хочешь.