Деклан

Его слова эхом отдаются в моей голове.

Он позаботится обо мне.

Позаботится

обо мне.

Что это значит?

Заботиться в смысле: быть рядом со мной физически и эмоционально? Обеспечивать и защищать, и всё остальное, что сказал судья? Или он имеет в виду что-то более зловещее?

Шон дал ему указание «позаботиться обо мне»?

Неужели Шон бы так поступил? Стал бы он проводить эту церемонию только для того, чтобы подставить моего отца, а затем заставить своего прихвостня-жениха убить меня в брачную ночь? Неужели он такой садист?

Я смотрю на него и вижу на его лице самодовольную улыбку. Глаза Шона сияют, и одинокая слезинка скатывается по моей щеке.

Да. Да, именно так.

Деклан поворачивается, к присутствующим в комнате, и я следую его примеру. Нил, Лукас и двое неизвестных мужчин медленно хлопают, не глядя на нас, и свадьба окончена.

Приём, если это вообще можно так назвать, состоит из напитков из мини-бара и пары подносов с закусками. Я стою рядом со своим мужем, пока внутри меня нарастает тихая паника.

Всё это кажется нереальным.

Нет ни фотографа, ни ужина, ни музыки, ни танцев. Шампанского тоже нет. Никто не подходит и не поздравляет нас. Мама сидит на том же месте, тупо уставившись в пол.

Папа налегает на виски, наливая себе стакан за стаканом.

Деклан не пьёт, и я тоже. Не знаю, волнует ли кого-то, что мой двадцать первый день рождения через несколько месяцев, но я даже не пытаюсь взять алкоголь. Может, стоило бы.

Может, если бы я напилась, все это стало бы более терпимым.

Похоже, это помогает моему отцу.

Один из неизвестных мне мужчин, который был здесь с самого начала свадьбы, зовёт Деклана, и он молча отходит от меня. Я смотрю, как он наклоняется к мужчине, и они начинают тихо разговаривать, а затем вздрагиваю, когда Шон появляется позади меня.

— Ну разве это не чудесно?

Я смотрю на него, гадая, что он ожидает от меня услышать.

— Я приложил некоторые усилия, чтобы устроить всё это, — говорит Шон. — По-твоему, я заслуживаю благодарности?

— Спасибо, — тихо отвечаю я.

Я быстро отвожу взгляд от его глаз. Они широко раскрыты, а в радужке бушуют грозовые вспышки.

— Я был чертовски щедр, если честно, — говорит он, продолжая. — Нил определенно предпочитает член киске, и я почти уверен, что у Лукаса герпес. Я мог сделать с тобой всё, что угодно, даже продать тому, кто больше заплатит. Да, я бы сказал, тебе определенно стоит меня благодарить, — он хватает меня за подбородок и поворачивает мою голову, чтобы я смотрела на него, — и это должно быть искренне.

— Спасибо, Шон, — быстро говорю я. Он, прищурившись смотрит на меня. — Правда, спасибо. Уверена, что брак с тобой был бы лучше, но, бесспорно, ты делаешь только то, что лучше для всех.

Мгновение он выглядит потрясенным моей реакцией, затем снова улыбается.

— Знаю, это не совсем то, что ты ждала, но ты, кажется, держишься молодцом.

— Я в порядке, — говорю ему. Заставляю себя дышать медленно, смотрю ему прямо в глаза. Надеюсь, он не слышит, как бьется моё сердце. Не хочу, чтобы он знал, как сильно я напугана. — Деклан кажется... милым.

Шон фыркает.

— Для убийцы.

Я сглатываю. Я приучила себя не думать о таких вещах.

— Ты же понимаешь, что вообще не собирался на тебе жениться. — говорит Шон, улыбаясь своей маниакальной улыбкой, — ты была моим наказанием, знаешь ли. От меня забеременела какая-то шлюха и мне пришлось отослать её подальше, чтобы никто не узнал, что ребенок мой. Отец думал, что сможет преподать мне урок — контролировать меня — заставив жениться на дочери какого-то мелкого неудачника, но не смог. В следующий раз я бы посоветовал ему не пить ничего приготовленного мной, но для этого уже слишком поздно.

Он громко смеётся, мои глаза расширяются, и я осмысливаю его слова.

Он... он убил своего собственного отца? Это он пытается мне сказать?

Шон наклоняется ко мне ближе.

— Ты ведь не соврала, что девственница, правда?

— Нет, — шепчу я в ответ.

— Ты видела своего мужа? — Я смотрю на него, не зная, что ответить. Шон хватает меня за руку и указывает на Деклана. — Только взгляни на его туфли 48-го размера. Знаешь, у него член должен быть огромнейший. Сегодня ночью тебя порвут.

Я застываю, внутри и снаружи, а Шон уходит, продолжая смеяться.

Я намеренно не думала о том, что произойдет в мою брачную ночь. Даже когда предполагала, что выйду замуж за Шона, я не позволяла себе об этом думать. По словам моей матери: это просто то, с чем приходится мириться.

Я понимаю, что её взгляды устарели. Знаю, что есть много женщин, которым нравится секс, есть мужчины, которые хотят, чтобы женщины, с которыми они находятся, тоже получали удовольствие. Я занималась мастурбацией. Я знаю, что такое оргазм. Однако, учитывая обстоятельства, связанные с моей помолвкой, я решила исключить эти мысли из своего сознания, как и многие другие вещи, которые не могла контролировать.

Я никогда не видела настоящего пениса. Конечно, я видела фотографии, но все они были в рамках онлайн-курсов по здоровому образу жизни. До меня доходили слухи, что размер мужского члена соответствует размеру его ступни... или руки... или носа... или промежутка между зубами... или множества других частей тела. Есть ли в этом хоть доля правды?

В Деклане всё слишком большое.

Сегодня ночью тебя порвут.

Возможно ли это на самом деле?

Раньше я не думала о сексе, но теперь он не выходит у меня из головы.