Страница 7 из 8
Разное отношение к смерти
Владыка Антоний различает три типа людей в зависимости от их отношения к смерти (и к жизни).
Первый тип – абсолютно неверующие, атеисты, которые считают, что нет жизни после смерти. Они умирают спокойно. С такими, как говорит владыка, он не встречался.
Второй тип – те, кто верует «на четвертинку», которые были крещены, но Воскресение Христово, то есть факт, что Христос стал человеком и принял нашу плоть, и поэтому жизнь после смерти не кончается, никак не отражается на их собственной повседневной жизни, на их отношении к болезни и смерти.
К сожалению, в моем опыте большинство людей принадлежит к этой группе. Встречаясь с серьезной болезнью, они часто спрашивают: «За что? Зачем? Я всегда был хорошим, порядочным человеком, никому зла не желал, большого вреда не причинил, почему Бог меня наказывает?» Люди этого типа относятся к болезни пассивно или с ропотом. Часто они считают себя жертвой судьбы и таким образом отказываются принять на себя ответственность за свою жизнь, болезнь и отношение к смерти. От них приходится слышать, что болезнь – это наказание Божие.
Митрополит Антоний говорит, что смерть стала неизбежным следствием грехопадения – мы не полностью соединены с Богом или не полностью к Нему устремлены. Владыка цитировал слова из книги Сираха о том, что очень важно в течение всего времени, которое человек будет употреблять на лечение, искать также и духовное очищение: «Болезнь связана, с одной стороны, со всеобщей судьбой человека, с ослаблением человека, с тем, что мы смертны и подвержены страданию и болезни, а с другой стороны, с тем состоянием души, которое в нас ка-чествует. Как только человек заболел, он должен прежде всего войти внутрь себя и поставить вопрос о том, насколько он далек от Бога, какая в нем есть неправда по отношению к ближнему, по отношению к самому себе, насколько он оскверняет и уродует образ Божий, который заложен в нем. И вместе с этим он должен смиренно, не надеясь на то, что он силами „чудесного своего покаяния“ может победить телесную болезнь, идти к врачу и терпеть от него лечение»[9].
Что касается душевной болезни, владыка, сам будучи врачом, говорит о ней следующее: «Мы знаем теперь, что психические состояния в значительной мере зависят от того, что происходит физиологически с точки зрения физики, химии в нашем мозгу и в нашей нервной системе. Поэтому психическое заболевание нельзя приписывать злу, греху или бесу. Очень часто это бывает вызвано скорее каким-то повреждением в нервной системе, чем наваждением бесовским или результатом такого греха, который человека оторвал от всякой связи с Богом. И тут медицина входит в свои права и может очень многое сделать»[10].
Третий тип людей – те, кто верует по-настоящему, кто на своем собственном, личном опыте знает Бога. Для них смерть – лишь успение, переход в иную, вечную Жизнь. Умирая, они готовятся ко встрече со Христом.
Пример человека первого типа – Сократ, который мужественно смотрел смерти в лицо, и все-таки, по мнению владыки Антония[11], смерть стала для него последним словом. Она становится последним словом и для людей второго типа. Только вера и опыт тех, кто относится к третьему типу, в силах поразить смерть.
Пример человека второго типа – пациентка хосписа Лидия.
С первого дня госпитализации и до самого последнего дня своей жизни она горько плакала. Лидия сама была врачом, но никак не могла принять факт собственной смертности. Ее сестра приходила к ней каждый день и старалась утешить, но Лидия отвергала все: лакомства, внимание, заботу. Я думаю, этот образ умирания на всю жизнь сохранится в памяти сестры Лидии и окрасит ее собственные переживания на пороге смерти.
История Лидии показывает, какая ответственность лежит на умирающем человеке перед его близкими и окружающим миром. Его отношение к своей смерти останется в памяти близких – либо пугающим, либо вдохновляющим примером.
А вот как реагируют люди второго типа на смерть своих близких.
Петр недолго лежал в хосписе. Ему было всего 19 лет, когда он заболел раком легких. Его семья боялась обсуждать с ним его болезнь. Мама, сама врач, наотрез отказывалась смотреть в лицо реальности. В результате Петя остался наедине со своими страхами и переживаниями.
Я уверена, что он, как почти все пациенты, знал, что умирает. Но никто из его близких не решился поговорить с ним об этом и вместе встретить горе. Кроме того, родственники не позволяли и медперсоналу затрагивать эту тему.
Я думаю, что именно страшная душевная оставленность ухудшала Петино физическое состояние, и в результате никакие лекарства не могли облегчить его боль и одышку. Причина страданий скрывалась не только в физическом недуге, но и в психологическом ощущении страха и одиночества.
Состояние Пети также усугублялось состоянием его мамы, которая от страха не могла найти в себе силы, чтобы приласкать своего сына. Она как будто превратилась в кусок льда. Только когда он испустил последний вздох, этот лед треснул, и она закричала на весь хоспис:
«Нет! Нет! Петя! Нет!» И, зарыдав, начала его обнимать. Но он уже умер. Только тогда она смогла вступить в контакт со своими чувствами и горем. Она сказала: «Я больше не могу верить в Бога, Который позволил моему сыну так страдать!»