Страница 63 из 67
— Дестини занимается организацией предложений, и она рассказала нам о карточках «особенных моментов», которые она сделала для одной пары в память об их самых важных событиях. Это стало отличным напоминанием, что любовь не всегда кричит о себе. Иногда бывает и так, но чаще всего именно мелочи создают неразрывную связь. Например, когда делаешь то, что нравится твоему партнеру, даже если считаешь это глупостью. Когда ты рядом, когда в тебе нуждаются, и даже когда нет. Это значит всегда, без исключений, прикрывать спину: поддерживать мечты и вовремя говорить, что в зубах застрял шпинат. — Он делает паузу, дожидаясь смешков. — Но это не значит, что кто-то из вас должен молчать или соглашаться с тем, что ему не по душе. Любовь — это и споры, и компромиссы, и решения, которые лучше для вас обоих.
Он поворачивается к Джимми и Бет.
— Учитывая все это, мы подготовили короткий видеоколлаж из ваших особенных моментов. Надеемся, он напомнит вам, почему вы влюбились друг в друга. Наш совет: когда наступит черная полоса — а она наступит, — найдите в себе силы и терпение посмотреть это видео вместе. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы проявить то же терпение друг к другу. Мы вас любим. — Он поднимает бокал, и мы следуем его примеру. — За Джимми и Бет. Пусть их сердца остаются теплыми, а будущие дети приносят им столько же радости и тревог, сколько принесли нам вы.
Раздаются крики «ура» и звон бокалов, в другом конце зала с потолка опускается экран.
Когда появляются фотографии Джимми и Бет разных лет — смеющихся, обнимающихся, спорящих, — я обнимаю Дестини.
Она вытирает слезы, я целую ее в висок и шепчу:
— Ты как, в порядке?
Она кивает.
— Мне так это нравится. Ты ведь не против, если я одолжу твою семью, когда сама буду выходить замуж?
Черт возьми. Она это серьезно?
— Ты никогда не пойдешь под венец без нас, солнце.
— Вот и славно, — она прижимается к моему плечу.
Я обнимаю ее, не давая отстраниться, пока мы смотрим видео. На экране появляется снимок наших семей у озера. Нам с Чаком там лет семь и пять. Мы в бейсболках, сияем, глядя в камеру, и держим в руках улов. Рядом Джимми — ему там года три — зажал голову рыбины прямо в зубах. Он машет обеими руками, а Бет пытается вытащить рыбу у него изо рта. Мы все хохочем; кадр сменяется другим — вся наша компания на отцовском катере. Мы с Чаком спим на палубе, а за нашими спинами притаились Бет с Джимми, ухмыляясь как два злых гения. Джимми держит тюбик крема от загара, а Бет указывает на мой живот, где этим самым кремом они вывели слово «ПРИДУРОК».
Смех вспыхивает с новой силой.
На следующем фото, сделанном в тот же день, мы с Чаком заталкиваем рыбу за шиворот купальников Бет и Джимми.
— Знаю, я уже это говорила, но тебе так повезло с семьей, — шепчет Дестини, пока мелькают новые снимки. А я могу думать только о том, как мне повезло, что у меня есть это время с ней.
Вечер идет своим чередом, гости перемещаются из банкетного зала на балкон и обратно. Бет уже давно утащила Дестини к подружкам невесты, и ее смех доносится до меня, действуя как дурман, которому невозможно сопротивляться.
Ко мне подкатывает отец, прослеживая за моим взглядом. — Она вписалась как родная, правда?
— Да. Они с Бет за последние пару недель очень сблизились.
— И ты, я смотрю, не спешишь бежать в противоположную сторону.
Я помешиваю напиток, лед со звоном ударяется о стенки стакана. — Это последнее, чего бы мне хотелось.
— Смотри, не ляпни при матери, а то она уже завтра начнет планировать вашу свадьбу.
— Я не настолько глуп.
Отец внезапно становится серьезным. — Ты все еще против брака как такового?
— Честно говоря, я уже сам не знаю, как к этому относиться. Мне хорошо с Дестини, и я хочу посмотреть, к чему это приведет. — Не верится, как легко это сорвалось с языка, особенно сейчас, когда мы на грани разрыва. Черт. О чем я вообще думаю? Я осушаю стакан одним глотком. — Прости, мне нужно отойти в мужскую комнату.
Я оставляю стакан на столе и выхожу из зала, следуя по указателям вглубь коридора. Прохожу мимо дамской комнаты, сворачиваю за угол и толкаю дверь туалета. Слава богу, никого. Я плещу холодной водой в лицо и начинаю мерить шагами пол — нужно привести мысли в порядок. Слова Дестини о том, чтобы «одолжить мою семью», стали чертовым тревожным звонком. Я не хочу представлять ее с другим парнем. Пальцы сжимаются в кулаки, пока я хожу туда-сюда. Что я творю? Это же бред. Чего я боюсь? Я ведь чертовски ее люблю.
Эта мысль заставляет меня замереть.
Мать твою. Я не просто люблю ее характер или то, как нам хорошо вместе. Я в нее влюблен.
В груди сдавливает, я поднимаю взгляд на зеркало, ожидая увидеть там незнакомца. Но нет, я знаю этого парня. Он провел десять лет в страхе снова открыться кому-то. Боялся, что его опять ударят в спину. Десятки людей пытались переубедить меня насчет любви, и ни один из них не заставил меня даже задуматься.
До появления Дестини.
Она застала меня врасплох, но я не хочу бежать от ее любви. Но захочет ли она принять мою?
Я снова начинаю расхаживать по комнате, пытаясь найти ответ. Она не смогла бы подделать эти эмоции, которые я чувствую в каждом ее прикосновении и вижу в каждом взгляде. Не может быть, чтобы это было в одни ворота.
«Она-то любви не боится», — шипит дьявол на моем плече. — «Она из тех, кто не может сдерживать чувства, но тебе она ничего такого не говорила».
— Да знаю я, урод.
В памяти всплывают события последних недель, и мой собственный голос бьет наотмашь: «Я не ищу отношений, солнце, и уж точно не ищу любви. Давай договоримся на берегу, чтобы не было никаких недопониманий».
Я сам запретил ей в меня влюбляться.
Я цепляюсь за эту мысль как за спасительную соломинку. Но проклятый дьявол не унимается: «Проснись, Грюм-без-любви. Ты сам готовишь почву для разбитого сердца. Для большинства грань между страстью и любовью тонка, но для Дестини Амор это целая пропасть. Ее не так-то просто перейти, особенно мужчине, который не соответствует почти ни одному пункту в ее списке».
В животе все скручивает. Я упираюсь руками в раковину и закрываю глаза. Что я делаю? Неужели я действительно выйду за эту дверь и подставлю сердце под удар, зная, что она может его растоптать?
Я смотрю в зеркало. Черт возьми, да. Я выпрямляюсь во весь рост и расправляю плечи. Толкаю дверь, выхожу в коридор и замираю, услышав голос Дестини прямо за углом.