Страница 36 из 67
— Понял, солнышко. — он переворачивается на бок и тянет меня к себе. — Прости, что вел себя странно сегодня.
— Еще бы. Почему ты просто не сказал?
— И что я должен был сказать, чтобы не выглядеть придурком?
— Правда обычно работает.
Он хмурится.
— Не в моем опыте.
— Потому что ты не встречал такую классную девушку, как я. Если женщины, с которыми ты общался, не ценят честность, неудивительно, что ты не хочешь любви. Но со мной честность всегда работает. И если мы собираемся быть друзьями, которые спят вместе, мне нужна честность во всем.
Он заправляет мне прядь за ухо и мягко целует.
— Ты так говоришь, но не думаю, что правда это имеешь в виду.
— Имею. Когда я обняла тебя при встрече, ты мог сказать, что всю ночь думал, как поцеловать меня. Я бы запрыгала от радости и велела поцеловать меня прямо там. Ты бы сэкономил мне часы лишних мыслей и себе — часы этой закрытости.
— В каком мире друзья здороваются такими признаниями?
— Не знаю. В моей голове звучало отлично.
— Верю, — он усмехается. — Но давай продолжим. Допустим, я правильно понял твои сообщения. Если бы это было так, и я сказал то, что ты предлагаешь, ты бы решила, что я давлю на тебя. Видишь проблему?
— Хм. Логично. Но я все равно думаю, что лучше говорить, чем молчать.
— Постараюсь, — он снова целует меня. — Я сейчас вернусь.
Он встает с кровати, совершенно голый. У него невероятно красивый зад, и на коже — следы моих царапин.
— Спасибо за вдохновение, — кричу я ему вслед, когда он идет в ванную.
Он оборачивается, вопросительно приподнимая подбородок.
— Добавляю в свой список пункт: «обязательно сочная попка, которую можно мять».
Он улыбается и качает головой, скрываясь за дверью.
Я падаю на спину, счастливая до безумия, потом переворачиваюсь и слезаю с кровати. Натягиваю его футболку, вдыхаю пряный запах, и в груди снова порхают колибри. Я поднимаю трусики, когда он выходит из ванной — между мускулистыми бедрами покачивается его внушительное достоинство.
— Тебе идет моя футболка. — он притягивает меня и целует. — Воришка.
— Ты не против? Моя осталась внизу.
— Совсем нет.
— Отлично. Она мягкая, и мне нравится, что она пахнет тобой. Я быстро.
Я направляюсь в ванную, и он шлепает меня по заднице. Я взвизгиваю и пытаюсь посмотреть на него строго, но сложно, когда он такой расслабленный и довольный.
Сделав свои дела и умывшись, я смотрю на себя в зеркало. Внутри так легко, что кажется, я должна выглядеть иначе. Но единственное, что изменилось — это улыбка, которую не скрыть. Когда я выхожу, на нем уже шорты, но торс все еще обнажен. Спасибо, Господи. Мне очень нравится его грудь. Широкая, сильная, но без излишней мускулатуры, и легкая поросль волос делает ее еще притягательнее.
Я подхожу и провожу пальцами по его груди.
— Спасибо, что показал, чего мне не хватало.
— Всегда пожалуйста. — он склоняется к моим губам в глубоком, сладком поцелуе. — Ты голодна?
— Умираю с голоду. Приготовить что-нибудь?
С хищной улыбкой он притягивает меня ближе.
— Я хочу, чтобы твои руки были заняты только мной.
Он дарит мне еще один поцелуй, от которого подгибаются пальцы ног.
— Я не жалуюсь.
— Давай закажем пиццу? — он достает телефон из джинсов.
— Ммм. Мой любимый ужин для хорошего настроения. С ананасом и стейком, пожалуйста.
— Это вообще существует?
— Если хорошо попросить — существует.
Мы идем к лестнице, и он кладет руку мне на спину. Казалось бы, после всего это не должно ощущаться так интимно. Но ощущается. И я наслаждаюсь этим.
— Только скажи, что ты не встречаешь курьеров так же, как предлагала мне.
— Только самых симпатичных.
Он снова шлепает меня, и я сбегаю вниз по ступеням, где меня встречают влажные собачьи поцелуи. Я смеюсь и присаживаюсь, чтобы обнять Молли.
— Какого черта?
— Она просто рада тебя видеть… — мой голос обрывается, когда я встаю и замечаю клочья своей футболки и лифчика, разбросанные по гостиной.
— Черт. — Флетч направляется к Молли, а я лихорадочно собираю обрывки ткани.
— Это не ее вина. Она просто злится, что я увела тебя у нее.
Я оборачиваюсь, и сердце на мгновение замирает.
Он присел рядом с Молли, обнял ее и тихо говорит:
— Прости, Мол. Не стоило закрывать тебя за дверью, но ты же знаешь, что одежду есть нельзя. — он смотрит на меня, и голос становится глухим от тревоги. — Мне нужно срочно отвезти ее в ветеринарку, пока это не попало в кишечник.
— Я поеду с тобой.
Я бросаюсь к лестнице, а он остается на месте.
— Можешь принести мне футболку, чтобы она туда не забежала? Во втором ящике комода. И захвати носки и кроссовки, пожалуйста.
— Хорошо.
Я взлетаю по ступеням, перепрыгивая через две, лишь бы с Молли все было в порядке.
Через полчаса мы сидим в круглосуточной ветеринарной клинике и ждем рентген. Флетч наконец перестает метаться и садится рядом. Он нервно теребит руки, его нога подрагивает. Я кладу ладонь ему на бедро. Он накрывает ее своей, переплетает пальцы и сжимает крепко.
— Прости. Надо было забрать свои вещи наверх.
— Она уже не раз съедала что-то лишнее, но обычно это носки. — он слегка толкает меня плечом. — Или бантики.
Я морщусь.
— Прости.
— Ты ни при чем. Я знаю, что нельзя оставлять вещи, где она достанет. И ты права — она ревнует. Моя комната — ее комната тоже. Она спит со мной каждую ночь, я никогда ее не выгоняю.
— Никогда? Даже… — я не решаюсь закончить и спросить о других женщинах. Это не мое дело.
Он качает головой.
— Я не привожу женщин домой. Это несправедливо по отношению к Молли.
Пожалуй, это многое о нем говорит.
— Тогда почему ты привел меня? Я бы поняла, если бы ты предложил поехать ко мне или оставил дверь открытой.
Он наклоняется ближе, говорит тихо и хрипло:
— Потому что не мог ждать ни секунды, чтобы снова тебя коснуться. И я люблю свою собаку, но не хотел, чтобы она подходила к твоему обнаженному телу.
В его голосе столько решимости, что внутри становится тепло и мягко. Я откладываю это в копилку вместе с другими вещами, которые узнала о Флетче: как хорошо мне с ним было и как сильно он любит Молли.
— В следующий раз поедем к тебе.
Мне нравится, что он говорит «в следующий раз», но я оставляю это при себе.