Страница 21 из 65
Глава 18.
Катерина развернулась и быстрым шагом пошла обратно в автошколу.
Она почти не смотрела по сторонам — только вперёд. В голове шумело. Обрывки фраз Пётра Ефимовича снова и снова звучали в ушах.
Она сжала губы так сильно, что почувствовала вкус крови.
— Нет… — тихо выдохнула она, будто это слово могло что-то отменить.
Забрав телефон со стола, Катерина почти сразу вышла на улицу.
Она села в свою машину и несколько секунд просто сидела, не заводя двигатель. Руки лежали на руле, но пальцы дрожали.
Она резко выдохнула, завела мотор и выехала со стоянки. Ночной город размывался за лобовым стеклом яркими полосами света. Музыка играла громче обычного — будто могла заглушить мысли.
— Но мысли становились только громче.
"Я должна это сделать… чтобы он остался жив".
Но другая часть неё, та, что всё ещё помнила тепло его дыхания у своих губ, кричала совершенно другое:
"Ты собираешься предать человека, который единственный за долгое время заставил тебя почувствовать себя живой".
Катерина сглотнула ком в горле.
Она ненавидела себя за то, что думает об этом. Ненавидела за то, что даже сейчас, когда решается вопрос жизни и смерти, она вспоминает не угрозу, а то, как Максим смотрел на неё в машине — будто она была единственным человеком на свете, которого он боится потерять.
Катерина перестроилась между машинами слишком резко. Дыхание стало неровным.
И вдруг она вспомнила себя семнадцатилетнюю за рулём старой "Тойоты" рядом с братом.
Валера тогда сидел на пассажирском сиденье и смеялся.
— Мелкая, не держи руль так, будто это твой последний шанс выжить!
Катерина сидела за рулём напряжённая до предела, плечи подняты почти до ушей.
— А если я врежусь?! — возмутилась она.
— Значит, будет повод купить другую машину, — драматично заявил брат и тут же расхохотался, увидев её возмущённое лицо.
Она ударила его локтем. Он только засмеялся громче.
— Расслабь плечи, — уже спокойнее сказал Валера. — Не воюй с машиной. Она это чувствует.
Катерина медленно выдохнула и чуть ослабила хватку. Машина сразу пошла мягче, послушнее.
— Во-от, — довольно протянул он. — Видишь? А ты паниковала.
Она улыбнулась тогда. Ей казалось, что Валера будет рядом всегда. Что он всегда будет сидеть на пассажирском сиденье, шутить, учить её жить, защищать.
Телефон зазвонил в три часа ночи.
Катерина долго не могла понять, почему мама плачет в трубке. А потом услышала:
— Валеру сбила машина… Мгновенно…
Дальше всё было как в тумане.
Больница.
Белый свет.
Холодный коридор.
И тихий голос врача: "Нам очень жаль…"
Резкий сигнал клаксона вырвал её обратно в реальность.
Катерина вздрогнула. Машину слегка повело в сторону. Она быстро выровняла руль и резко сбросила скорость.
В салоне повисла тяжёлая тишина.
Она тяжело дышала, глядя только перед собой. Руки на руле снова задрожали. По щеке медленно скатилась горячая слеза.
Катерина быстро вытерла её тыльной стороной ладони.
— Я не могу его потерять… — прошептала она едва слышно. — Не могу…
Сегодня страх был не за рулём.
Он был внутри.
Глубоко.
И до сих пор жил в ней.
Она продолжала вести машину сквозь ночной город, а в груди медленно разрастался знакомый, старый, тяжёлый ужас.
Страх потерять того кто тебя небезразличен.
Она знала — если она не сделает то, что требует Пётр, она может потерять Максима так же внезапно и необратимо, как когда-то потеряла брата.
Она свернула к дому. Дождь всё ещё моросил, серый и нудный.
Катерина заглушила двигатель, но ещё несколько секунд просто сидела в машине, пытаясь собраться. Вытерла лицо, глубоко вдохнула и вышла.
Дома она сразу прошла в ванную. Включила горячую воду и встала под обжигающие струи, надеясь, что они смоют хотя бы часть того ужаса, который поселился внутри.
Не смылась.
Через час она сидела на краю кровати, завернувшись в полотенце, и смотрела на телефон.
Пальцы дрожали.
Она открыла диалог с Максимом и долго набирала и стирала текст.
Наконец написала самое безобидное, что смогла придумать:
Привет. У меня с телефоном какая-то ерунда. Постоянно глючит и зависает. Не посмотришь завтра вечером?
Сообщение ушло.
Катерина уставилась на экран, чувствуя, как внутри всё холодеет.
Через минуту пришёл ответ:
Максим:
Приезжай. Я дома. Адрес знаешь.
Она долго смотрела на эти слова.
Потом коротко ответила:
Ок.
Она отбросила телефон на кровать и долго сидела неподвижно, глядя в темноту.
Завтра вечером она снова окажется у него дома.
Будет смотреть ему в глаза.
Будет разговаривать с ним как ни в чём не бывало.
И искать способ добраться до его ноутбука.
Она закрыла глаза и прошептала едва слышно, почти умоляюще:
— Прости меня…
И уже понимала:
никакие "прости" не смогут исправить то, что она собирается сделать.