Страница 92 из 246
Глава 45
Мимолетная улыбка мелькает на его лице, едва заметная из-за густой бороды, которую он начал носить только сейчас, когда вышел на пенсию.
На улице темно. Никакого движения. Солнце еще не взошло, но на горизонте уже виднеется светлая полоса.
— За этим стоят МакРэйвены, — сообщаю я ему. — Они охотятся за мной.
Он бросает на меня взгляд.
— Ты в этом уверена?
— В чем именно? В том, что я не убивала этого человека ножом? Думаю, такое я бы запомнила. И выглядела бы соответствующе.
Но ни на одежде, ни на лице крови нет. Только на руках — потому что я пыталась его реанимировать.
Отец трогается с места и идет вниз по ступеням, а я следую за ним.
— Кому ты рассказывала, что собираешься встретиться с адвокатом?
— Никому! Мы договорились о встрече по почте, и в тот момент я была одна.
Мы останавливаемся у подножия лестницы. Я нахожу сообщение и протягиваю ему телефон.
Тот самый логотип адвокатской конторы, который мне уже знаком. Короткое, лаконичное сообщение с датой и временем. Мистер Рассел хотел обсудить со мной что-то срочное. По крайней мере, так утверждал кто-то. Тот, кто заманил меня прямиком в ловушку.
Глубокие морщины прорезают лоб Бена.
— Ты ввязалась в опасную игру, Далия. В этот раз я тебе помог. В следующий такой возможности может и не быть.
— Я знаю, — отвечаю я и убираю телефон обратно в сумку.
— И я не единственный, кого тебе стоит поблагодарить. — Он кивает подбородком в сторону парковки.
Точнее, на черный автомобиль, который мне слишком хорошо знаком. Как и человек, который стоит, прислонившись к нему со скрещенными на груди руками, и смотрит в нашу сторону.
Эйден.
Сердце на мгновение замирает только для того, чтобы забиться с еще большей силой. Я поднимаю взгляд на отца.
— Это ты…?
— Я тут ни при чем. Но я знаю, что он здесь из-за тебя.
— Как и ты. — Я не могу сдержать улыбку. Несмотря на то, что я уже взрослая и давно съехала, папа все равно сорвался среди ночи, чтобы выручить меня из беды. — Спасибо. — Я крепко обнимаю его на прощание, а затем снова заглядываю ему в глаза. — Мама злится?
— Не на тебя, а скорее на меня — за то, что я никак не могу перестать во всё вмешиваться. — Он кривится.
— Ты же в курсе, что пенсия — это когда ты просто отдыхаешь?
— Вот и буду, — усмехается он. — Завтра по плану рыбалка.
Я закатываю глаза.
— Уверена, мама в восторге.
На самом деле она ездит туда только ради него: сидит рядом в уродливом раскладном стуле на берегу какого-нибудь озера или реки с книгой на коленях, пока отец с удочкой пялится на природу.
— Передавай ей привет, ладно?
Он кивает и хлопает меня по плечу. Я смотрю ему вслед, пока он не скрывается между машинами, а затем направляюсь к Эйдену.
Когда я подхожу ближе, он опускает скрещенные на груди руки и отталкивается от машины.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, останавливаясь в нескольких сантиметрах от него.
— Связи. Знакомый сообщил мне об аресте. — Его взгляд скользит по моему лицу, будто ищет новые травмы. — Я сказал полиции, что ты не имеешь отношения к убийству, потому что до самой встречи была у меня.
Я замираю. Пытаюсь прочесть что-то по его лицу.
— Ты солгал.
— Да.
— Почему?
Он поднимает руку и заправляет мне прядь волос за ухо.
— Потому что я знаю, что это была не ты.
Я судорожно выпускаю воздух. Этот мужчина понятия не имеет, на что я способна. И хотя я ему благодарна, не могу заглушить этот тихий голос сомнения в своей голове.
Эйден выехал в сторону Эдинбурга гораздо раньше меня. Он был поблизости. У него было достаточно времени, чтобы совершить преступление и подставить меня. Но ради чего? И способен ли он на убийство невинного?
Это никак не вяжется с образом того человека, которого я узнала. С тем, кто обработал мои раны и остался со мной, пока я не уснула. С другой стороны, я уже однажды в нем ошиблась. Где гарантия, что это не повторится? Что я не переспала с убийцей? Против этой теории говорит лишь то, что он дал показания в мою пользу и выручил меня этой ложью.
Нет. За этим стоят МакРэйвены. Именно у них есть мотив и финансовые возможности, чтобы организовать подобное.
Я знала, что они опасны, ведь Джейк предупреждал меня о своей семье. Он по-своему противостоял им через свои книги и заплатил за это жизнью.
А теперь… Теперь они открыли охоту на меня.