Мрачный вайб

Глава 44

На меня еще никогда не надевали наручники. Ощущение холодного металла на запястьях для меня в новинку. В сексе я иногда не прочь поэкспериментировать, но игры со связыванием в мой репертуар до сих пор не входили. Будь у меня выбор, я бы предпочла оказаться прикованной к кровати, а не идти под конвоем в наручниках, садиться в патрульную машину и, в конечном итоге, торчать в комнате для допросов.

Там меня для начала заставляют ждать. И пока мой взгляд блуждает по голой серой комнате, я не могу унять мысли, которые становятся все громче.

— Я ничего не делала. Я не убивала мистера Рассела!

— Но они повесят это на тебя.

— У них нет доказательств!

— А как же окровавленный нож в твоей сумке?

—

Если они снимут отпечатки пальцев, то моих там не найдут. Я даже не прикасалась к орудию убийства.

— Уверена, что случайно задела его, когда искала телефон? Когда порезалась? На нем твоя кровь!

Взгляд падает на кончики пальцев. По крайней мере, мне позволили вымыть руки и сделать один звонок, но тонкие порезы все еще видны, хоть больше и не кровоточат.

— Черт возьми, я просто хотела помочь этому человеку!

— А теперь тебя обвинят в убийстве…

До этого не дойдет. Максимум у них будут подозрения из-за ножа и того факта, что я оказалась на месте преступления. Не более. К тому же, какой у меня мотив убивать человека, который сотрудничал со мной и хотел помочь? Человека, который, огласив завещание, в один миг сделал меня миллионершей? Это бессмыслица.

Если бы вдруг мне просто захотелось убивать случайных людей, ради этого не нужно было бы тащиться в Эдинбург. Я могла бы начать прямо в поместье МакРэйвен.

В этот момент дверь открывается. Входит офицер в гражданском и садится напротив. Мужчина, белый, под шестьдесят, с залысинами и усами, которым самое место в восьмидесятых. В руке он держит стаканчик с кофе, но мне ничего не предлагает.

Несколько секунд мы молча изучаем друг друга, пока он наконец не начинает говорить, зачитывая мои права и сообщая, что допрос записывается.

Я лишь киваю. Процедура мне знакома.

— Что вы делали в кабинете погибшего, мисс Стюарт?

— У нас была назначена встреча, — отвечаю я как можно спокойнее. — Мистер Рассел прислал мне письмо на почту и попросил заехать к нему в офис.

— После десяти вечера?

— В девять. Мне пришлось добираться сюда из Хайленда, и я опоздала.

— И мистер Рассел был настолько любезен, что отложил свой отдых после рабочего дня и ждал вас вместо того, чтобы поехать домой к семье?

Я стискиваю зубы. О его семье до этого момента я не думала. Как и о других людях, которым будет его не хватать. Обо всех тех, кому придется справляться с утратой. Как бы странно это ни звучало, но именно Лоррейн, которая меня терпеть не может, в первый месяц работы в диспетчерской научила меня отсекать мысли о семье и друзьях пострадавшего. Только так мы можем функционировать и помогать другим.

— Да, — подтверждаю я неохотно, хотя детектив своими словами и добился цели. Он задел меня за живое.

— Вам не кажется это немного странным?

Я молчу. Учитывая состояние, которое завещал мне Джейк, я, похоже, была одной из самых прибыльных его клиенток.

— Если вы вернете мне телефон, я смогу это доказать.

— Мой коллега уже проверяет это. Пока что ему не удалось найти ни одного похожего письма на компьютере погибшего.

— Что?! Этого не может…

— Рассел не отправлял вам никаких писем, мисс Стюарт, — невозмутимо заявляет он. — Так что давайте попробуем еще раз. Что вы делали в адвокатской конторе в столь поздний час?

— Это была не я. Я его не убивала.

Офицер по-прежнему выглядит абсолютно равнодушно.

— Разве ваши руки не были по локоть в его крови, когда вас сюда доставили?

— Потому что я пыталась ему помочь! Я оказывала первую помощь и позвонила в службу спасения!

— Точно, звонок в службу спасения. — Он достает свой телефон и включает аудиозапись, от которой у меня внутри все сжимается.

— Служба спасения, чем могу помочь?

— В доме в Портобелло, Эдинбург, утечка газа.

Блядь

.

— Мы смогли отследить этот звонок через вашего оператора, и, соответственно, вышли на вас, — объясняет он, откидываясь на спинку стула. — Впрочем, вы и сами знаете, как это работает. Вы ведь диспетчер в службе спасения в Лондоне.

Я матерюсь про себя. Разумеется, я знакома с этой процедурой. Но я надеялась, что звонок был слишком коротким для отслеживания. И что их больше заинтересует горящий дом, чем звонок незнакомки, которая об этом сообщила.

— Я хотела помочь, — это все, что мне удается выдавить из себя.

— Странно, что каждый раз, когда вы хотите помочь, кто-то умирает или взрываются дома.

— Это обвинение? — прищуриваюсь я.

— Всего лишь констатация факта, мисс Стюарт. Не более. — Он лениво улыбается. — С моей точки зрения все выглядит так: достойного человека хладнокровно закололи ножом, который мы нашли в вашей сумочке. Вы хотели избавиться от тела, что было непросто — все-таки это был крепкий мужчина, а вы… ну, сами понимаете. — Офицер пренебрежительно оглядывает меня с ног до головы. — Поэтому вы выбрали второй вариант и набрали службу спасения в надежде, что никто не сделал этого до вас. Возможно, после содеянного вас даже мучила совесть.

— Это абсурд.

— Разве? — Он упирается локтями о стол и подается вперед. — В случае с Расселом нас вызвал сосед. Он видел, как вы стаскивали мужчину на пол.

— Чтобы оказать первую помощь! Как еще я должна была делать массаж сердца?!

Это нелепо. Абсолютно нелепо. И это не похоже на законный допрос.

— Наверное, вы думали, что вам все сойдет с рук? Как и любой человек при деньгах, вы решили, что закон на вас не распространяется.

Я пристально смотрю на него. Так вот что его бесит? Вот что заставляет его видеть во мне подозреваемую, пока настоящий убийца разгуливает на свободе?

— Послушайте. Это была не я. И не имеет значения, сколько я унаследовала. Прежде чем я вошла в адвокатскую контору, меня на парковке толкнул какой-то мужчина. Должно быть, это он подбросил нож. Он и есть убийца!

Офицер явно мне не верит. Пока я все это рассказываю, у него такое выражение лица, будто он слушает маленького ребенка и точно знает, какие небылицы ему сейчас скармливают.

Этого не может быть. Это происходит не со мной. Это не моя жизнь.