Мрачный вайб

Глава 34

Его руки ложатся на мою талию, теплые и надежные. Губами он проводит по моей шее. И, как несколько дней назад в пабе, я позволяю этому случиться, отдаюсь ему, чтобы почувствовать что-то другое… чтобы забыть.

Эйден берет меня за руку и ведет обратно в комнату. Оставшись в одном полотенце, я опускаюсь на кровать, в то время как он все еще полностью одет. По какой-то причине в этом есть что-то невероятно эротичное.

— Раздвинь для меня ноги. — Эйден заводит руки за голову и плавным движением стягивает через голову черное худи, бросая рядом с собой. Все это время его взгляд прикован к пространству между моих бедер. — Вот так, хорошо, детка.

Он медленно опускается на колени на кровать. Левой рукой упирается рядом с моей головой, а правой берется за край полотенца и медленно сдвигает ткань в сторону. Хотя его пальцы едва касаются меня, тело отзывается мурашками.

Татуировки на предплечьях с правой стороны переходят на торс. Скандинавские и кельтские узоры украшают кожу, словно боевой раскрас из давно забытых времен. Пальцами я очерчиваю линию по мышцам на груди и ребрам вниз, к самому поясу брюк. Когда оказываюсь там, Эйден перехватывает мою руку, оставляет невыносимо нежный поцелуй на костяшках пальцев и прижимает ладонь к подушке рядом с моей головой.

Затем он наклоняется и целует мою шею. Ключицу. Берет сосок в рот и ласкает другой, прежде чем поменяться местами. Я извиваюсь под ним, сжимаю ноги, выгибаюсь навстречу, но Эйден не торопится. Медленно он спускается от груди вниз, к животу и ниже. Руками скользит по моим ногам, массирует бедра, разводя их в стороны, пока между ними не появляется достаточно места.

Тяжелое дыхание нарушает тишину в маленькой комнате. Снаружи кромешная тьма, но здесь свет кажется ослепительно ярким. В этот момент, в этом положении он видит меня всю. И все же мне не хочется выключать лампу, потому что тоже хочу его видеть.

Его короткая щетина царапает внутреннюю сторону моих бедер, пока Эйден осыпает мою кожу горячими поцелуями. Он так близко, но все еще не там, где я хочу его чувствовать, где он мне охренительно нужен.

Но как раз в тот момент, когда я собираюсь что-то сказать, подтолкнуть его, Эйден проводит языком вдоль моего входа.

Я откидываю голову на подушки. Дыхание становится тяжелым.

Одной рукой он придерживает мою ногу, другую кладет внизу живота, кружа по моему клитору, смыкая губы вокруг и втягивая его.

— Ох, блядь!

Я впиваюсь пальцами в простыни, чтобы хоть за что-то удержаться.

Эйден не дает передохнуть, продолжая ласкать меня, раз за разом прижимая свой шершавый язык, пока я не начинаю громко стонать. Словно это служит сигналом, он пускает в ход длинные пальцы, вводя в меня сначала один, а затем второй.

Я больше не могу ни о чем думать, могу только чувствовать, только сконцентрироваться на том, что он со мной делает, на ощущениях, которые Эйден во мне пробуждает.

Жар и желание скапливаются внизу живота. Мое тело уже содрогается под ним, сжимая пальцы, которые он ритмично вводит в меня, продолжая при этом ласкать языком.

Почти… Я уже близко…

Рефлекторно запускаю руку ему в волосы. Притягиваю его ближе. Подаюсь бедрами навстречу.

Еще совсем немного… еще…

— О-о… — мой стон эхом отражается от стен. — О Боже!

Обжигающий жар взрывается внутри меня и рассыпается по телу, как фейерверк. Я запрокидываю голову, впиваюсь пальцами ног в матрас, наслаждаюсь каждой секундой.

Эйден не останавливается, ласкает меня, пока я не вздрагиваю от прикосновений. Только тогда он выпрямляется, вытирает рот рукой и опускается на кровать рядом со мной. Его грудь быстро вздымается и опускается.

— Так лучше? — Большим пальцем он нежно проводит по моей нижней губе, не задевая ссадину.

Я не раздумывая открываю рот и обхватываю его губами, посасывая.

— Блядь, Далия… — Его глаза темнеют. Эйден с шипением втягивает воздух. — Ты даже не представляешь, насколько это горячо.

На мгновение он позволяет это, продвигая палец чуть глубже, а затем вынимает его из моего рта.

— А как же ты? — спрашиваю я и поворачиваюсь на бок, чтобы лучше его рассмотреть. Его возбуждение более чем очевидно.

— В другой раз. Это было для тебя, — добавляет Эйден и накрывает меня одеялом.

Мне приходится откашляться, потому что в горле внезапно встает ком.

— Только чтобы мы сразу прояснили: ты и я — не вместе. То, что ты отлизал мне практически до потери сознания, еще не делает нас парой.

— Я понял, — тихо смеется он.

— Хорошо, — устало улыбаюсь я.

Поддавшись порыву, я поднимаю руку и кончиками пальцев провожу по глубокому шраму, который тянется от левого уголка рта к скуле.

— Когда мне было семнадцать, я связался с плохой компанией, и на меня напали, — рассказывает он. — Они хотели проучить меня, отсюда и шрам.

Я хмурюсь. Мой взгляд снова скользит по отметине на коже.

— Я не спрашивала.

— Большинство людей задаются вопросом, откуда он, но лишь немногие осмеливаются спросить об этом вслух, — с напускным спокойствием пожимает плечами Эйден.

Его слова звучат так, будто он обороняется, ждет едкого комментария или шуточки, над которой не сможет посмеяться.

— У меня на бедре длинный шрам, который виден до сих пор, — говорю я не подумав. — В детстве поранилась о камень.

Темнота. Легкие горят, в левом боку колет. Затем боль в ноге, резкая и острая. Я спотыкаюсь, теряю равновесие, замираю, но шаги за спиной становятся громче. Ближе и ближ

е.

Быстро моргаю, прогоняя видение. Взгляд Эйдена перемещается к этому месту, и он проводит по нему пальцами. Теперь у нас обоих есть общая тайна из прошлого, оставившая осязаемый след.

— Спасибо, — внезапно говорит он, снова глядя мне в глаза.

— За что?

— За то, что не стала расспрашивать или пялиться. — Эйден на мгновение замолкает. — За то, что это тебя не оттолкнуло.

— У всех нас есть шрамы, — шепчу я. — Видимые или нет. Они лишь показывают, что мы сражались и выжили, как бы сильно нас ни хотели ранить.

— Кто причинил тебе боль, Далия? — Костяшками пальцев он проводит по моей щеке.

Я вздрагиваю, будто его прикосновение ударило меня током. Хотя на самом деле это сделали его слова. Эйден смотрит на меня взглядом, который я не могу и не хочу разгадывать, потому что он слишком проницательный. И видит слишком много.

— Это был Джейк? — спрашивает Эйден. — Он…?

Я тут же качаю головой.

— Нет. Никогда. Мы с Джейком были друзьями.