Мрачный вайб

Глава 25

Пейзажи за окном стремительно проносятся мимо нас. Бескрайние коричнево-зеленые равнины и вытянутое озеро Лох-Раннох в окружении великанов Хайленда. Даже под плотным слоем облаков вода в болотах маняще поблескивает, будто голодный монстр, высасывающий из своих жертв не только жизнь, но и саму душу. Между ними разбросаны одинокие скалы и поваленные деревья, из-за которых скудный ландшафт выглядит как кладбище.

За всю дорогу мы с Эйденом не обменялись и парой слов. Мне не нравится зависеть от него, пусть даже это просто его машина, и он за рулем. Я привыкла справляться со всем сама. На работе я координирую действия спасателей, собираю информацию и передаю ее дальше, но основная моя задача — разговор с теми, кому нужна помощь, — а это дело довольно одинокое.

— Почему ты считаешь, что за смертью Джейка стоит нечто большее? — внезапно спрашивает он.

Я медлю с ответом. Все еще сомневаюсь, можно ли ему доверять. Но как бы неприятно это ни было признавать, если я хочу достичь своей цели, мне нужны союзники.

— Он звонил мне, — рассказываю я. — Незадолго до так называемой аварии.

— Ты говорила с ним? — Эйден бросает на меня удивленный взгляд. — И что он сказал?

— Я с трудом разобрала, он был в машине, но утверждал, что его кто-то преследует.

— Ты сообщила об этом полиции?

— Сразу же после того, как прочитала новость о его смерти. — Я хватаюсь за поручень, когда мы входим на большой скорости в поворот. — Они либо не поверили мне, либо вообще не стали проверять, либо очень быстро закрыли этот вопрос.

Если даже собственная семья считала его параноиком, почему показания незнакомки, которые лишь подтверждают это, должны были изменить картину произошедшего?

— Но ты в это веришь, — спокойно констатирует Эйден. Его руки лежат на руле, взгляд направлен вперед. Хотя едем мы быстро, он объезжает каждую выбоину и умело входит в повороты. Он не соврал, когда говорил, что знает эту дорогу.

— Я верю, что ему было страшно, — уверенно отвечаю я, пытаясь воскресить в памяти каждую деталь того слишком короткого звонка. — Отчаянно, почти до паники. Он очень хотел мне что-то сказать, но связь оборвалась.

— Думаешь, он…

— … намеренно врезался в дерево? — заканчиваю я. — Не исключено, но в эту версию я не верю.

Не хочу

в нее верить.

— Что-то или кто-то напугал его. Мы не общались больше года, и внезапно он звонит мне посреди ночи в дороге? Это бессмысленно. Если бы Джейк хотел покончить с собой, то попрощался бы по телефону или высказал мне напоследок все, что у него накипело. Вместо этого он сказал, что может доверять только мне и что ему нужна помощь.

Мы проезжаем Кинлох-Раннох, ту самую деревушку, где проходили похороны. Деревушку с пабом, в котором мы познакомились. Я невольно задерживаю дыхание, когда нам навстречу на однополосной дороге внезапно вылетает машина, но Эйден невозмутимо продолжает движение, пока трасса не начинает немного расширяться слева, где мы можем разъехаться.

Через несколько минут мы достигаем лесного массива Брейс-оф-Фосс

40

и того самого поворота, который стоил Джейку жизни. Слева от нас раскинулись вековые деревья, а справа до самого горизонта зеленеют холмы.

— Это, должно быть, здесь.

В СМИ не сообщали точное место аварии. Люди в соцсетях были более конкретны. В конце концов, горы цветов, фотографии, плюшевые медведи и горящие свечи у обочины — очевидный знак. Криминалисты долго были на месте происшествия и давно все задокументировали. Обломки убрали, и движение по закрытой трассе возобновили. Сегодня это место пронизано трауром по Дж. Дж. Бернетту. Через пару лет здесь останется в лучшем случае табличка или крест, которые будут напоминать о нем. В этом заключается проблема нашего мира. Он продолжает вращаться, какие бы ужасные вещи ни происходили.

Эйден паркуется на обочине.

— Камер наблюдения нет, — сухо констатирует он, хлопая дверцей. — Домов нет. Свидетелей нет.

Несмотря на мерцающие свечи, цветы, письма и фото Джейка, кажется, что мы одни во всем мире.

Я останавливаюсь посреди дороги. Поворот крутой, даже если ехать на нормальной скорости. А посреди ночи, на спорткаре, с явным превышением на спидометре? Если водитель отвлекся?

Спустя две недели следов шин уже не видно. И все же я хмурюсь. За последний час я смогла сама убедиться, насколько уверенно водит Эйден. Джейк, должно быть, знал эту трассу так же хорошо, а то и лучше. Так что же могло заставить его потерять управление?

Он пытался избежать столкновения с животным? С человеком? С машиной, ехавшей по встречке? Или читал что-то в телефоне, случайно дернул руль, а высокая скорость сделала остальное? Я даже не хочу думать о том, что Джейк мог пытаться перезвонить мне, и это его отвлекло.

Эйден встает рядом со мной.

— Спасатели прибыли сюда в четыре пятьдесят. Во сколько Джейк звонил тебе?

— В три сорок одну, — мгновенно отвечаю я. — Более, чем за час до этого.

— И в это время он уже был в Хайленде?

— Поскольку связь местами была плохой, полагаю, что да.

— Вызов в службу спасения поступил в четыре тридцать пять. Остается «окно» в пятьдесят четыре минуты.

Я задумчиво рассматриваю его со стороны. Этих данных нет в интернете.

— Ты читал итоговый отчет полиции?

— Да. Все дело целиком.

— И как ты его достал? Его же нет в публичном доступе.

— Связи. — Эйден внимательно на меня смотрит. — Ты тоже видела отчет.

Это утверждение, а не вопрос. Проницательный вывод из тех крупиц информации, что я ему выдала.

— Да, — отвечаю я так же односложно, как и он до этого.

— И как ты его достала?

— Связи, — пожимаю плечами я.

Уголки его губ приподнимаются. Он, кажется, на мгновение задумывается, но потом все же решается.

— Мой приятель работает в полиции Шотландии. Бывший одноклассник. Иногда мы пропускаем по кружке пива, если кто-то из нас оказывается в этих краях. Он подкидывает информацию мне, а я ему. Таким образом, мы оба в выигрыше.

Я слишком хорошо знакома с работой полиции, чтобы знать, что своих информаторов так легко не сдают. Полагаю, у журналистов так же. Эйден доверяет мне. Или, по крайней мере, пытается вернуть мое доверие, предлагая кусочек личного взамен.

Я сглатываю.

— Мой отец раньше работал в полиции. Он достал мне отчет.

— Понятно. Значит, почти пошла по его стопам. Помогаешь людям из службы спасения.

На моих губах появляется легкая улыбка.

— Полагаю, можно сказать и так.